Заступник. Твари третьего круга

Это было так… восхитительно старомодно. Волны кринолина, веера, фраки, неспешные прогулки по набережной, мощенной неровным булыжником… Ланка засмеялась.

— Что?

— Ничего. Просто… Я думала, ты про меня забыл.

— Забудешь про тебя, как же… — буркнул Грай.

Ланка оступилась.

— Может, хватит? — тревожно спросил он. — Устала?

— Нет, что ты! — она готова была идти до самого горизонта.

В чистых прозрачных лужах отражалось стылое октябрьское небо.

Неопрятные голуби бродили в пожухлой траве, смешно дергая головами. От Грая шло тепло.

— Я тебя вспомнил, — сказал он. — Тогда в парке… Это ведь была ты?

— Ага, — беспечно кивнула Ланка. Это было так давно. Так далеко. С маленькой глупой девочкой.

Ужас навалился, как пыльная тряпка. Забил рот, окутал душным облаком того воздуха. Ланка остановилась и жалобно заглянула Граю в лицо:

— Ты тогда… Тебя же… наказали? Из-за меня?

Кажется, он удивился.

— Ну да, конечно, — пожал плечами. — А что?

— Это же… — она зажмурилась и тихонько выдохнула: — Извини.

— Да брось! — он хмыкнул. — Я вообще-то… Короче, часто там бываю.

— Где? — может, она ослышалась.

— В Темном, — он правильно истолковал ее молчание и снова ухмыльнулся — на этот раз насмешливо: — Да не трясись ты! Я нормальный человек. Просто… жизнь такая.

Вверх по лестнице Граю опять пришлось тащить ее на руках.

Нога была — одна сплошная боль.

Глава 7

Мобильник буравил ухо длинными, издевательскими гудками. Городской телефон был с ним солидарен. Первоматерь, где его носит?! Если он ушел туда… автоответчик, он всегда включает автоответчик, когда уходит… надолго. Проклятье (Ланка криво усмехнулась — переняла-таки его любимое словечко), опять девки!

Кнопка звонка нагрелась под ее пальцем. Из-за двери доносилась разухабистая музыка — там они, там! Мерзавец! Скотина узколицая! Как он может — в такой день!

Скамейка у подъезда недовольно скрипнула.

Ланка сгорбилась, опустила руки между колен. Бездумно уставилась на яркий фантик, блестящий в пыли, как оброненный драгоценный камень. Зима в этом году никак не желала приходить в город, и ветер уныло гонял по асфальту скрюченные трупики листьев.

Проклятое воображение художницы рисовало картины. Сочные, подробные, непристойные.