Заступник. Твари третьего круга

«Если Грай просил… я готов! Только дай ей альфа-маркер».

Кессель так посмотрел, что у Ника заполыхали уши. Он пожал уважительно протянутую руку ученого, стараясь не смотреть ему в глаза. Обманывать Эррана — все равно что у ребенка конфету отнять. Только куда ж деваться, если кроме как хитростью лишнее погружение у него не выпросишь!

Ник подпер ручку двери спинкой стула. На случай, если Кессель все-таки вернется и решит в выходные починить свой излучатель.

А девчонка, которую Грай привел, ничего, симпатичная.

С мальчишеской короткой стрижкой и длинными стройными ногами. Она ему сразу понравилась. Сунула зябкую трясущуюся лапку к нему в ладонь. Ник даже пожалел, что неспешно прошвырнулся по Темному, вместо того чтобы сразу начать искать ее. И чего она так панически боялась Темного? Голубиная душа. У нее даже призраков никаких не было. Вряд ли Грай с ней встречается. Не стал бы он бросать свою телку в лаборатории совсем одну.

Порывшись в ящике стола, Ник выудил старый кухонный нож, который кто-то притащил из дома.

Лаборантки резали им хлеб и вскрывали консервы, когда садились чаевничать. Такой как раз подойдет. Надо рассмотреть его, чтобы запомнить все изгибы. Тяжелая сталь приятно холодила кожу.

Несмотря на то что Алана была на пять лет старше, рядом с ней он вдруг почувствовал себя надежным и сильным мужчиной. Оттого, наверное, все само собой получилось. Ну, может, самую чуточку еще и потому, что ему хотелось немного порисоваться. Сидеть просто так, выжидая, когда кончится ее время, было скучно.

Оставить ее одну он тоже не мог. И поэтому начал представлять на стене соседнего здания старую щелястую дверь, которая когда-то вела в их с Фолком спальню на чердаке…

Ник не торопился погружаться. Наслаждался подготовкой, словно собираясь на свидание. Никуда не денется этот памятник первопроходцам.

Он настроил онейрограф на нужную частоту. Надел на голову шапочку с проводками…

Ник помнил дверь в мельчайших подробностях. Слишком много часов он провел, разглядывая ее, когда валялся больной в постели.

— Видишь? — спросил он Алану, когда дверь материализовалась. Она бросила затравленный взгляд, молча кивнула.

Ник сжал ее руку, чтобы подбодрить.

— Закрой глаза. Сейчас мы туда войдем, и ты проснешься в лаборатории. Главное, держись за меня.

Ее трясло от ужаса и напряжения, Ник обнял худенькие плечи. Ему вдруг ужасно захотелось поцеловать ее. Выпить губами без остатка эту нервную дрожь. Он едва сдержался.