Розовые розы и зеленый мармелад

Вз-зз, ж-жж, вз-жжж-взз! Как неведомо кем заведенный старый механизм.

— Где это мы? — спросил Владик, озираясь по сторонам. — Какое странное, странное место...

Анфиса хихикнула.

— Еще бы! Нам сюда, — она показала на третью дверь. Самую низенькую, невзрачную и малоразличимую на стене. — Сюда, сюда, не сомневайся!

Владику она совсем не понравилась. Он отлично знал из книг и фильмов: чем неприметней дверь, тем ужасней и омерзительней то, что за ней находится. Именно там чаще всего скрываются всякие монстры и другие опасности.

Сердце заколотилось сильнее. Он взялся за облезлую железную ручку — и рванул ее на себя. Тьма кромешная, вот что их теперь окружало. Хорошо, что позади свет, подумал Владик. Очень даже яркий. Но тут раздалось оглушительное — ВЗЗ-КРРАК! ЖЖВЗК! — и дверь медленно захлопнулась. Они будто провалились в банку с черной гуашью.

— Не бойся, — произнес голос Анфисы. — Иди вперед.

— Я н-не боюсь. Я ничего не вижу.

— Тут не опасно. Просто иди и все. Нога за ногу, хи-хи! Верь мне, верь!

И он пошел.

Под кроссовками что-то противно скрипело и хрустело — не то мокрый песок с обломками ракушек и засохших морских ежей, не то битое стекло и мелкий гравий, не то сучки, шишки и чьи-то косточки. Страшно, охх. Но как в этом признаться даже себе?

— Анфиса, а мы туда идем?

— Туда-туда.

— А не врешь?

— Ни секунды!

— Поклянись!

— Чтоб мне съесть собственный хвост и даже без горчицы!

Владик прыснул от смеха.

— А... пауков здесь нет? — с надеждой произнес он.

— Есть, но жутко заняты. Им сейчас не до тебя.

Да ты не бойся!

— Я не боюсь, я их не люблю. Вечно сидят в темноте и что-то замышляют. Брр!

Анфиса с грустью подумала о Доре. Жаль, не все мыслящие существа способны не то что дружить, но и просто общаться. Какая досада.

— Это какой-то неправильный чердак. Мы как будто внутри компьютерной игры, — не унимался Владик. — Сейчас должно опять выскочить чудовище. Или несколько чудовищ. Лучше десять или даже сто. Одно уже было, кто теперь?

— Все может быть, — легко согласилась Анфиса.

— Я здесь уже давно не ходила. Забыла, хи-хи-хи!

Казалось, им никогда не увидеть света, не выбраться отсюда. Темнота становилась все гуще, все плотней, еще чуть-чуть — и ее можно будет потрогать. Владику стало по-настоящему страшно. Но Анфиса и не думала утешать его. Она молчала. Они прошли в кромешной тьме еще несколько метров. Как вдруг, у самых ног Владика, что-то зашипело, а потом и зашуршало. Он с ужасом понял: это шнурки извиваются, вылезая из кроссовок.