Шатун

В общем, сижу, разговариваю сам с собой и фоткой и вдруг слышу какой-то шорох и постукивание. В пустой-то комнате!

Резко разворачиваюсь – никого.

Дверца шкафа приоткрыта. Вроде бы я ее всегда закрываю плотно.

Встаю и протягиваю руку, чтобы закрыть, как она захлопывается сама. Будто кто-то, кто спрятался внутри, прикрыл ее…

Вот я испугался! Отлетел назад и шлепнулся на кровать задницей. Затылком стукнулся о стенку; наверное, соседи услышали этот стук.

Долго набирался духу, потом всё-таки решился и открыл шкаф.

Ничего и никого лишнего. Вещи, шмотки разные. Может, примерещилось? Сижу сейчас, заполняю дневник и думаю: а что, если я связался не с теми «друзьями»? Что, если мне было бы лучше жить в мире Егоров, дурных отчимов и блудливых сучек, чем в мире этих зловещих друзей? Ведь предупреждала же попрошайка… Если она предупреждала действительно об этих существах.

Однако отступать поздно. Да и Нора жива-здорова, хотя контачит с «друзьями» уже давненько.

Позже.

Расписывать некогда. Потом как-нибудь.

А сейчас скажу вкратце: Илья умер ночью во сне. Задохнулся. Сейчас медики и менты в квартире, мать истерит.

Успел глянуть на тело отчима. Лицо у него почернело, глаза и язык вылезли – жуть…

Пятница, 17 апреля.

Долго не писал, не было настроения, да и времени тоже, если честно. Много чего случилось за эти муторные дни. По поводу смерти Ильи проводилось расследование, мать несколько раз вызывали давать показания. Судмедэкспертиза показала, что Илья задохнулся, а в горле – внутри где-то – были повреждения.

Один из экспертов вроде сказал, что у него создалось впечатление, будто Илью задушили изнутри…

Он умирал долго и мучительно, не в силах крикнуть, дергался, брыкался. Но мать не проснулась, спала как убитая. Всё это выглядело подозрительно, поэтому следаки решили было, что моя мать-то и завалила мужа. Но вот проблема: как она это сделала? Снаружи на теле Ильи не было никаких повреждений.

Короче, вскоре решили, что у Ильи отекла гортань из-за какого-то аллергена, и он окочурился сам по себе.

Любой врач сказал бы, что это полная хрень, но закрыть-то дело надо! Пока его не закрыли, конечно, так быстро эти дела не делаются, но результат уже сейчас и ежу понятен.

Похороны прошли только вчера.

Пришла Нора.

Когда мы оказались более-менее вдали от остальных, я спросил:

– Это сделали они?

– Кто же еще?

Я оглядел Нору. Только сейчас заметил, что она изменилась: стала бледнее обычного, глаза как будто потемнели.