Шатун

Вечером сходил на кладбище, на могилку отца. Рассказал ему обо всем. Говорить было проще, чем с фотографией. Будто с живым человеком.

В какой-то момент показалось, что какая-то тень спряталась за могильную плиту. Даже не стал смотреть, кто там. И так знал, что это мои друзья.

Еще позже.

Проснулся непонятно от чего. Будто кто-то меня разбудил, но, проснувшись, никого в пустой комнате не обнаружил. Полежал в темноте.

Вдруг послышался шепот…

– Идем за нами!

Я даже не испугался. Да и чего мне боятся? Друзей?

В центре комнаты загорелся огонек.

– Мы вернемся? – спрашиваю я у тьмы.

– Это зависит от тебя.

Что-то подсказывает мне, что я не захочу вернуться. Встаю, одеваюсь. Беру дневник и ручку.

В темноте квартиры ориентируюсь не хуже, чем сова. Одеваюсь в теплое. Выхожу. Мать спит так же крепко, как и тогда, когда умер Илья. Она не проснется, уверен.

Огонек плывет передо мной по лестнице, потом по темной и безлюдной улице.

Мы приходим в недостроенный супермаркет возле парка. Вокруг тьма непроглядная. Спускаемся в подвал. Там, оказывается, есть подвал!

В подвале светит свечка. Она установлена на столе. Кроме свечи, на столе лежит женщина, связанная, с кляпом во рту. Это знакомая женщина, Маргарита Степановна. Она дергается, пытается вырваться, хотя это бесполезно, и дураку понятно.

Возле нее на столике поменьше лежит набор инструментов: пилы, ножи, гвозди и заточенные арматуры.

А вокруг царит тьма.

Я останавливаюсь перед Марго, не смотрю по сторонам. Я ничего не боюсь, время бояться прошло.

Из тьмы слышен шепот. И этот шепот напоминает мне голос Норы…

– Теперь ты свободен, Володя. И можешь поступать с врагами так, как пожелаешь…

Я слышу собственный спокойный и уверенный голос:

– Хочешь сказать, я могу ее пытать?

Марго замычала, кляп мешал ей говорить, руки и ноги были крепко связаны. Она слышала мои слова, это точно.

– Просто воздай ей по заслугам, – прошептала Нора (Нора?).

Я не испугался этого голоса. Было такое ощущение, будто всё это происходило во сне. Но все же засомневался. Снова вспомнилась попрошайка. Что же она имела ввиду? Вспомнилась мать.

Но я должен, всё шло к этому. Я должен стать одним из них. Тьма зовет меня. Каким-то сверхъестественным чутьем я сообразил, что все это – обряд инициации. Что, убив Марго, я действительно приобщусь к ним.