Шатун

– Мы с вами оба сироты, Георгий Павлович, – говорила Машенька, – и оба понимаем, как не хватает сироткам родительского тепла. Я, разумеется, не сумею заменить всем этим бедняжкам мать и отца, но, сколько во мне есть тепла – всё постараюсь отдать. И знаете, это тепло непременно возвращается назад, удвоенное, утроенное, удесятеренное!

Ах, как я любовался ею в эти минуты! Очи ее горели подобно звездам, она была ангел, спустившийся с небес на грешную землю.

– Уверен, Марья Александровна, тепла этого у вас в избытке, – брякнул я и покраснел, сообразив, что сия сентенция может выглядеть двусмысленно и непристойно.

Но Машенька, видно, не усмотрела здесь ничего непотребного и подарила мне благодарную улыбку.

– Спасибо. – Она посидела, потом нахмурилась и тихо произнесла: – То, что случилось в доме этого скомороха Киселева, ужасно и отвратительно. Знайте: я не хотела посещать это мероприятие, но меня убедила Софья – когда-то мы с ней учились в одной гимназии и дружили. С тех она сильно изменилась – и не в лучшую сторону.

При этих словах я ощутил сильнейший жар; если б можно было превратить его в родительское тепло, то хватило бы на всех сироток на всей земле.

– Надо было вызвать Сержа на дуэль! – выкрикнул я.

– Что вы, что вы! – испугалась Машенька и положила ладонь на мою руку. От этого простого прикосновения вся моя злость и обида испарились без следа. Впрочем, Машенька тотчас убрала руку, но и этого хватило. – Не делайте глупостей! Не стоит множить насилия в этом мире, не давайте пищу темным силам!

Я вздрогнул при упоминании о темных силах.

Открыл было рот, дабы спросить, что она подразумевает под этими словами, но в тут одна из сирот упала и разревелась, а Машенька сразу сорвалась с места, чтобы поднять и утешить малышку. Воспользовавшись тем, что никто на меня не смотрит, я вынул из-за пазухи Звездный Янтарь и поглядел на Машеньку и детей.

На краткое мгновение испугался, что увижу поблизости бесовские отродья, но страхи мои были напрасны. Вокруг такого ангела, как Машенька, не могло водиться никаких темных сущностей, свет ее красоты и доброты немедленно уничтожил бы их на месте.

Увы, нам не удалось продолжить разговор, поскольку на крыльцо вышла некая дама в белом накрахмаленном переднике и зычным голосом позвала воспританников на обед. Я, между тем, с удивлением обнаружил, что солнце давно достигла зенита, и мне необходимо ехать домой, иначе у дяди появится новый повод для ругани, придирок и наказаний.