Шатун

Я попытался отделаться нервическими шутками, но Маша продолжала:

– Вы прекрасно поняли меня и не пытайтесь выдать себя за большего глупца, чем вы являетесь в действительности. Говоря о «них», я разумею те незримые обычным оком создания, кои вызывают гнев и массовые волнения среди смертных.

– Но… но… – лепетал я.

– Есть люди, что видят их. Таких людей мало, но они есть. Такова я – уж не знаю, отчего Господь даровал мне эту возможность, но она есть, и я принимаю ее со смирением.

Есть вещества, сквозь которые они видны, как, например, сей кристалл.

– Так вы знаете о них уже давно?

– С самого рождения, – сказала Машенька, печально улыбнувшись. – Я называю их Врагами из Тьмы. Они всегда есть – они были всегда и будут всегда. Вся проблема в их количестве: чем их больше, тем больше вероятность прихода анархии.

– Анархии? – переспросил я, недоуменно моргая.

– Да, анархии, хаоса. Они вызывают гнев и безумие масс, отчего случаются порой жуткие вещи.

Последний раз их особенно много было в Крыму, когда началась Севастопольская битва. Вы ведь знаете, сколько смертей она принесла? А сколько страданий? До нее Враги из Тьмы стали причиной нашествия французов во главе с Наполеоном на Россию… Сейчас их снова становится больше – много больше, чем раньше. Возможно, зреет страшный катаклизм – во сто крат больший, чем все предыдущие. Скажем, мировая война…

– Марья Александровна, вы говорите страшные вещи… Откуда, в конце концов, вам ведомо, что эти тени являются предвестниками несчастий?

Машенька опустила голову и хранила молчание так долго, что я уж отчаялся услышать ответ.

Но вот она подняла голову и с решительностью молвила:

– Это Провидение столкнуло меня с вами, не иначе. Я сразу почувствовала в вас родственную душу. А теперь оказалось, что вы знаете об их существовании… Да, это Провидение. Откуда бы вы ни добыли этот камень, вашими действиями также руководило Провидение.

Поверьте, мне так легко и приятно сознавать, что я не одна такая!

Покамест она говорила, меня охватило двоякое чувство: с одной стороны я был до крайности польщен этими откровениями со стороны девушки, к которой был неравнодушен; с другой – испуган этими откровениями.

– Но что мы можем поделать, даже будучи посвященными в эти сатанинские дела? – отважился я задать волнующий меня вопрос.