Шатун

А я не имел представления, как мне наслаждаться настоящим мгновением, если постоянно по темечко загружен работой. Вечно надо что-то планировать, выстраивать дела по порядку, делать отчёты. Так что, получается, я то планирую будущее, то отчитываюсь о прошлом. Настоящее же никак не вызывает наслаждения.

– Отчёты и планы, – пояснила Наташа, когда я ей высказался на эту тему, – это всё материальное. Наслаждаться надо не окружающим миром, а своим внутренним состоянием, даже когда ты занят на работе.

Я не спорил.

Хотя мог бы. Во-первых, не хотел начинать споров, которые могли привести к ссоре, во-вторых, последнее время мне было не до разговоров на отвлечённые темы.

Меня повысили от «и. о.» до полноправного шефа оперативников отдела. Глеб так и не появился, никаких сведений о нём не поступало. Иногда я был почти уверен, что его убили – за то, что он раскопал. Потом думал, что нет, вряд ли. Не такой человек Глеб, его так просто не возьмёшь. Скорее всего, он почуял опасность и где-то скрывается.

В версию о «смене знамён» я не верил ни секунды. Полная ерунда. А вот в то, что опасность может грозить и мне, как его преемнику, верилось без напряга.

Я успокаивал себя тем, что Глеб ничего мне не рассказал, только намекнул на какую-то «крысу» и недовольство боссов. Его компьютер подчистили, бумаги вынесли. Я не в курсе его дел. Ко мне не должно быть никаких претензий.

И всё-таки мне до жути хотелось узнать, что нарыл Глеб и куда пропал.

VII

В конце лета, спустя почти полгода после исчезновения Глеба, наш отдел занимался помимо прочего расследованием странных исчезновений людей.

Весьма влиятельных, между прочим. Я уделял особое внимание этому расследованию – возможно, потому что питал к исчезновениям болезненный интерес.

Самое любопытное в этом деле было то, что поначалу мы не нашли ни одной зацепки. Человек вдруг пропадал без всяких видимых причин. Как говорится, вышел из дому и не вернулся. Как и у всяких богатеньких буратино, у пропавших врагов хватало, и мотивы у этих врагов имелись, чтобы нечаянно уронить на голову шлакоблок, к примеру, но убийство предполагает мёртвое тело.

А вот трупов как раз таки нигде не обнаруживалось. Нет тела, нет дела. Милиция старалась закрывать такие дела-«глухари» поскорей, но только не «орки», которые видели здесь явную и вопиющую криминальную аномалию.

Это и на бегство не смахивало. Все вещи, дела и банковские счета оставались без малейших изменений.