Шатун

А у меня не было сил подняться и убежать. Позже я прочитал в интернете, что это так называемый сонный паралич. Однако нигде не указывалось, чтобы в состоянии сонного паралича человеку мерещилось всегда одно и то же чудовище.

Этот Дикобраз отчётливо пах землёй. Во сне редко воспринимаешь запахи. Но не в моём случае. На его чёрном плоском личике вместо глаз и рта были три дыры, и он издавал ужасные (как мне казалось во сне) звуки всасываемого воздуха. Звуки были не как у Дарта Вейдера, а скорее как в пустой бутылке из-за ветра.

Тихие, заунывные глухие звуки надвигающегося ужаса... Глаза-дыры неотрывно смотрели на меня, и я после пробуждения с криком и грохочущим в груди сердцем думал, что, должно быть, мои глаза в гневе выглядят так же.

II

Где-то через год моей жизни с Тамарой, примерно в начале осени случилась беда. Даже не беда, а самый настоящий воплотившийся в жизнь кошмар.

К тому времени наша любимая игра «Абандон Квест» эволюционировала, то есть развилась, расширилась и – стала платной.

Теперь в неё играли тысячи подростков и взрослых в десятках городов страны. Первоначальный взнос был смехотворный – для того, чтобы скачать и установить приложение и создать свой аккаунт. Также следовало платить за участие в каждом этапе игры. Зато победители получали нешуточный денежный приз из фонда. Ради такого дела стоило повозиться и потратиться.

Мы с Артёмом и ещё пятью игроками (среди них были две девчонки) проходили «уровень» в заброшенном Химпосёлке. Все мы вышли на финишную прямую, впереди реально замаячил приз.

Если мы опередим наших соперников из других городов хотя бы на час, то попадём в тройку победителей по региону. Потом можно будет выйти на федеральный уровень. Шли слухи, что игру скоро прикроют, потому что ею заинтересовались некие органы, так что следовало поторапливаться.

Тот вечер выдался пасмурным, моросил противный дождик, от которого даже под козырьком фуражки лицо становится мокрым. Заброшенный район, и при ярком солнечном свете не больно-то радостно выглядящий, в дождливых сумерках и вовсе смахивал на декорации к фильму постапокалиптического жанра: раздолбанный асфальт, мусор в углах, обшарпанные стены, пустые выбитые окна.

Мы с Артёмом и Ромкой бежали по вонючему и облезлому коридору химпосовской общаги. Остальные торчали снаружи, под подъездным навесом, «пасли» команду конкурентов, чтобы те не перехватили Артефакт.

Под ногами хрустел мусор, дыхание с шумом и паром вырывалось из груди.