Другая сторона

Так ведь оно интереснее?

История эта, глупая и странная сама по себе, тем не менее отвечала на вопрос одного критика из «Хорор-Ревью»: «Почему во всех фильмах „Констриктора“ одной из жертв всегда оказывается плюшевый енот?» Наткет проверял на них монстров.

– Земля вызывает майора Тома! Земля вызывает майора Тома!

Наткет перевернулся на бок, спрятал голову под одеялом. Ноющий голос пробрался и туда, вламываясь в рассыпающийся сон. Песня досталась Норсмору в тот самый момент, когда доктор объяснял, что Наткет должен торговать заспиртованными гадами.

Во сне доводы аптекаря казались крайне убедительными, поэтому Наткет несколько удивился, когда доктор запел. Удивившись, понял, что спит, и тут же проснулся. Оно и к лучшему: сон был дурацким.

– Земля вызывает майора Тома!

Наткет приоткрыл один глаз, увидел кусочек наволочки, освещенный полоской света. Бежевая, с рисунком под старинную карту – это не могло не радовать: шансы на то, что он проснулся в собственной постели, подскочили. Скосив глаза, Наткет убедился, что одеяло тоже его собственное.

Он выдохнул и несколько секунд наслаждался тишиной, пока Земля вновь не позвала майора Тома.

Проклятые соседи! Видимо решили с утра пораньше испытать новенькую стереосистему. Следующим вариантом шел лично Дэвид Боуи, склонившийся над кроватью, но эта версия была притянута за уши.

Откинув одеяло, Наткет сел – исключительно затем, чтобы понять, что совершил большую ошибку. В затылке будто взорвали петарду. Боль прокатилась по мозгу и ударила в виски.

Схватившись за голову, Наткет простонал пару ругательств, но облегчения это не принесло. Спустя несколько мучительных мгновений нейроны перестали бесноваться. К немалому удовольствию Наткета, заткнулся и Боуи. И без того плохо, а терпеть в таком состоянии героическое нытье было выше его сил.

Оглядевшись, Наткет окончательно убедился, что находится в собственной квартире. Хотя как он здесь оказался, оставалось загадкой. Память постаралась на славу – стерла по доброте душевной большую часть событий вчерашнего вечера и ночи.

Остались осколки воспоминаний, не складывающиеся в цельную картинку. Его кто-то привел… Полицейский? Кажется, в событиях ночи фигурировал какой-то полицейский. Наткет объяснял ему, что эти люди – его друзья. Только какие люди? Мозг грубо напомнил, что его лучше не беспокоить.

На прикроватной тумбочке стоял стакан с красной жидкостью. Наткет уставился на прилепленный к стеклу желтый листок для записей.