Другая сторона

Глядя на его растерянность, грузчик попытался исправить ситуацию.

– Вы фламингу возьмите, – предложил он. – Тоже вроде чудовище. Нам он и даром не нужен, у нас полсклада таких.

– Да? Спасибо…

Наткет выдернул птицу. На стальных штырях лап остались комья земли. Зажав фламинго под мышкой, Наткет поплелся к такси.

Когда машина выехала на автостраду, Наткет решился позвонить.

– Полицейский участок сорок пять, юго-западный район Сан-Бернардо, – отчеканила девушка-оператор.

– Здравствуйте, мне нужен инспектор Берене или Белеле, ну, тот, который никак не может поймать убийцу… – Наткет смутился, не прозвучало ли это слишком невежливо?

– Бастиан Брине, переключаю.

 – Девушка не хихикнула.

Наткет прослушал полкуплета «Yesterday», прежде чем в трубке раздалось усталое:

– Слушаю?

– Инспектор, это Наткет Лоу… Мы вчера общались с вами по поводу смерти Корнелия Базвиля…

– А, укротитель аллигаторов? Что-то забыли в участке? Обращайтесь в регистратуру.

– Нет-нет, – поспешил сказать Наткет. – Тут такое дело. Я не знаю, важно ли это, но из дома Корнелия пропала одна вещь. Он делал ее по моему заказу. Универсальная Чудовищная Лапа…

– Так, – протянул полицейский, и Наткету показалось, что он уловил в голосе довольные нотки. – А это уже интересно.

Глава 4

На вокзал Наткет приехал за час до отправления автобуса. Попался на старую уловку – лучше немного подождать, чем потом догонять автобус.

Конечно, истеричная спешка не лучший способ провести время, но все же она не идет в сравнение с томительными минутами ожидания в странном мире, взвешенном во времени между полюсом и экватором.

Все вокзалы по сути одинаковы. Точка «А» из учебника арифметики, то есть – «ноль». Изредка этот «ноль» превращается в начало отсчета, но для этого надо приложить значительные усилия. Закон физики, хотя пассажиры, мечущиеся в поисках нужного терминала, не понимают эту неизбежность.

Наткет редко задумывался, на что похож ад, но подозревал, что вокзалов там предостаточно. Все сходилось: зимой издевательски жарко, летом – нестерпимо холодно, а концентрация скуки, бессмысленного ожидания, растерянности и всеобщего раздражения превышает все допустимые нормы. Пытаясь оправдать существование вокзалов, люди любят рассказывать о судьбоносных встречах, случившихся именно там. На самом же деле судьбоносные встречи чаще происходят где-нибудь еще.