Другая сторона

 – Шофер в сердцах ударил ладонями по пластику руля. – Ну, куда лезете-то?!

Наградив процессию парой ярких эпитетов, таксист нервно поправил съехавшую на бок темно-синюю чалму. Наткета подмывало спросить, с каких пор индусы сами перестали считаться азиатами, но шофер был явно не в духе. Конечно, Наткета защищала перегородка из толстого оргстекла между сиденьями, однако водитель мог и отказаться везти его дальше.

– Зачем мы вообще поехали через китайский квартал? Мне нужно совсем в другую сторону.

Таксист развел руками.

– Объезжали пробку на Центральной, – сказал он со всей язвительностью неудачника. – Ну что за город – хоть пешком ходи!

– Что верно, то верно, – усмехнулся Наткет. Таксист еще раз погудел, без надежды на отклик.

– Это все от лени, – сказал водитель. – Праздники, гуляния – тысяча поводов, лишь бы не работать. Они свой Новый год неделю отмечают!

– Основательно, – согласился Наткет.

Он достал мобильный телефон и переключил в режим фотокамеры.

На крошечном экранчике движения людей и чудищ приобрели неестественную грубость, словно неумелый монтажер вырезал половину кадров. Изображение смазалось и раскололось на разноцветные квадратики. Должно быть, так видят мир роботы. Наткет нажал на спуск, фотографируя карнавал.

Конечно, снимки, сделанные подобной камерой, никуда не годились, ну так и назначение ее иное. Не станешь же постоянно таскать килограммы объективов, штативов и вспышек на случай встречи с марсианами? А телефон для этого, пока теоретического, контакта подходил идеально: камера, диктофон, фонарик, компас и еще масса функций, о существовании которых Наткет только догадывался.

Телефон был одним из проявлений любви Наткета к многофункциональным вещам вроде швейцарского ножа с двадцатью четырьмя лезвиями или штанов с двенадцатью карманами. Шалтай-Болтай в своей округлой простоте назвал бы их вещами-бумажниками. Они притягивали Наткета, как завзятого филателиста письмо в соседском почтовом ящике.

Тем временем драконы скрылись за углом. Мимо такси пронесли крутящееся огненное колесо, брызжущее оранжевыми искрами, после настал черед огромных шаров из красной бумаги.

Шофер выглядел подавленным. На зеркале заднего вида висел грустный плюшевый слоник-Ганеша. Водитель подтолкнул игрушку и долго смотрел, как та раскачивается. Ему стоило немалого труда держать себя в руках. Еще бы! – за простои в пробках не доплачивают.