Другая сторона

Львиная доля заслуг в перерождении «Констриктора» принадлежала именно Корнелию Базвилю. Сам бы Наткет никогда не смог заставить чудовищ работать. Еще отец говорил: мол, голова светлая, а руки – дырявые. Наткет не спорил. У него действительно получалось придумывать «всяческие штуки», но стоило взять отвертку или гаечный ключ, как все начинало ломаться. Теоретик до мозга костей. Как-то для одного фильма Наткет решил самостоятельно построить жестяного робота: общую схему он придумал за час, еще пара часов ушла на детали.

Собрать этого робота смог бы школьник, знающий, в какую сторону завинчиваются гайки. Наткет же двое суток сражался с железной бочкой, резиновыми жгутами, гофрированными шлангами от пылесосов и прочим барахлом. То, что в итоге получилось, прямо на глазах развалилось на части. Наткет с содроганием вспоминал осуждающее перемигивание лампочек-глаз на жестяной голове.

Его мысли прервал мягкий толчок. Такси тронулось, пока не набирая скорости, но поредевшая толпа уже не могла их остановить.

Люди расступались, хотя и продолжали радостно махать. В стороне громко хлопнула петарда, на удивление жалостливо, словно прощаясь. Водитель ответил на взрыв раздраженным гудком.

– Что б я еще когда-нибудь!.. – Он нажал на газ, машина рванулась, и шедшей навстречу женщине пришлось отпрыгнуть в сторону. В боковое стекло Наткет успел заметить изумленное лицо – выражение было точь-в-точь как у ребенка, впервые попробовавшего рыбий жир.

Шофер ухмыльнулся, наслаждаясь мелкой местью.

– Она записала номер, – заметил Наткет.

Улыбка индуса тут же скисла. Он быстро взглянул в зеркальце заднего вида и склонился над рулем, пряча лицо. Наткет незаметно подмигнул плюшевому слонику – тот качнулся на повороте, соглашаясь с шуткой.

Вскоре такси выбралось на широкий проспект, зажатый меж геометрически четкими берегами высоток. Наткет опаздывал уже на семь минут, но если все пойдет хорошо, без пробок и новых парадов, – все шансы, что Корнелий ограничится только укоризненным взглядом, а не будет тяжко вздыхать да качать головой.

Проспект по широкой дуге выходил к автостраде. Машина въехала на бетонный мост. Вдалеке Наткет разглядел темную громаду океана, на фоне которого сверкающие небоскребы делового центра казались крошечными и жались друг к другу, как пугливые дети. Желудок невольно сжался от приступа агорафобии и боязни высоты.