sin ex

– Что же тогда?

‒ Скажи, как ты понимаешь мою цель?

‒ Ну, вы хотите вновь заполучить Ад в своё распоряжение.

‒ Верно, но что я под этим подразумеваю?

‒ Захват контроля над Адом и разрыв всех связей с нашим миром?

‒ Это верно, но ты упускаешь из виду ещё один крайне важный момент: возвращение Ада в первозданный вид.

‒ Насколько мне известно, мы не вносили никаких изменений, а лишь воспользовались тем, что и так здесь было.

‒ Да, но вы намусорили.

И тут до меня дошло.

‒ Грешники?

‒ Именно. Что бы я не делал, если не решу вопрос с этими, так называемыми, Грешниками, всё будет бесполезно.

‒ Но чем они так вам мешают? Они ведь просто бродят тут бесцельно, никого не трогают, а то и вовсе безвылазно сидят в камерах. Ну, большую часть времени.

‒ Одно их присутствие здесь уже помеха! Этот мир был единственным местом, где я мог остаться совершенно один, но вы вторглись и сюда и сделали из моей обители постоялый двор!

‒ Так вы намереваетесь вернуть всех Грешников нам?

Люцифер кивнул.

‒ Только представь, что случится, если все эти могущественные маги-преступники, чьё убийство было признано невозможным, а заточение где-либо в пределах вашего мира было сочтено слишком рискованным, и потому, в качестве вынужденной меры, сосланные сюда, в один прекрасный день разом вернутся на Землю, ещё более озлобленные на человечество, чем ранее.

Это будет катастрофа, аналогов которой не найти во всей вашей богатой ими истории. И кто будет виноват во всём этом? Правильно, вы сами. Вместо того, чтобы решать проблемы, вы прячете их с глаз долой, не понимая, что когда-нибудь они неизбежно обрушатся на вас и задавят.

Глаза Люцифера горели безумием. И куда подевалось нежелание причинять нам вред?

‒ Но на нас только часть вины, ‒ попытался я заступиться за человечество, ‒ ведь это созданные вами демоны впервые открыли Канал и обратились к нам за помощью, а после победы над вами, в благодарность разрешили использование Ада в качестве тюрьмы.

Люцифер сразу погрустнел и осунулся в кресле.

‒ Не отрицаю, часть вины в случившемся лежит и на мне.

‒ То есть, демонов вы не вините?

‒ Это то же самое, что спрашивать ремесленника, винит ли он в неудачной работе свои инструменты.

Вообще-то, это распространённая практика.

‒ Инструменты, говорите? Кажется, я начинаю понимать, почему демоны подняли восстание.

‒ Если б только я понял это раньше...

И Люцифер начал свой непрошенный рассказ, не имевший никакого отношения к теме допроса.