Сбой системы

— Ты забываешь, что для появления призраков необходимым условием является неестественная и трагическая смерть, то есть сильное возмущение инфополя. Пингвины в Антарктиде умирают трагически, но естественно… Нет, по словам других участников экспедиции, это был какой-то знаменитый полярник.

Сандерс на мгновение замолчал. Воздушный змей потерял поток и спикировал к земле. Врезавшись, он подскочил и пополз по асфальту, собирая длинным хвостом дорожный мусор. Дети хором застонали. Сандерс укоризненно покачал головой.

— А почему люди боятся привидений? — продолжил он.

— В некоторых вещах человек недалеко ушел от животных. Может, мы не умеем предсказывать приближение землетрясений, но все равно чувствуем сбой в системе. А понять не можем — отсюда и страх.

— Как все складно получается, — протянул Мелвин. Ди брезгливо поморщилась.

— Но признайся, — сказала она. — Там, на яхте ты до чертиков перепугался. Можешь не увиливать, у тебя на лице все было написано.

— Испугался, — не стал спорить Мелвин. — Но…

Договорить он не успел.

Капуста громко зарычала. Наученный горьким опытом, Мелвин схватил ее за ошейник. И оказался прав: из управления выскочил давешний почтальон, размахивая руками, как ветряная мельница.

Почтальон схватился за велосипед, огляделся и замер, увидев недавнюю обидчицу. Капуста приветствовала его визгливым лаем. Мелвин знаками показал, что все в порядке, мол, собаку он крепко держит и можно спокойно ехать. Почтальон отбросил велосипед и поспешил к столику.

— Гектор! Гектор! — подбегая, прокричал он.

— Тебе срочная телеграмма!

— От Руперта? — Сандерс привстал. — Он приедет? Лицо почтальона было бледным, лишь на шее краснели неровные пятна. Он замотал головой и выдохнул:

— Самолет… Он…

Почтальон замолчал, лишь жадно глотал воздух.

— Говори! — приказал Сандерс. Мелвин взглянул на его лицо, и ему стало страшно. Куда больше, чем при встрече с призраком. Почтальон проглотил вставший поперек горла комок и сказал:

— Что-то случилось на взлете с управлением. Самолет врезался в вышку…

— Говори прямо, — перебил его Сандарс.

— Руперт погиб? Почтальн замотал головой.

— Нет-нет. Он жив… В тяжелом состоянии доставлен в больницу. Многочисленные ожоги…

— В какую больницу? — хрипло спросил Сандерс.

— Где-то в пригороде Парижа, — ответил почтальон. — Здесь точный адрес…

Он протянул Сандерсу сложенный пополам листок бумаги. Гектор вздрогнул, но взял его. Развернул так осторожно, будто что-то могло измениться от того, прочтет он телеграмму или нет.