Хранительница

В зале крупинки оказались аж на середине комнаты.

— Чтоб тебя, — выдохнула девушка.

И уселась прямо на пол. Сил не осталось — все съела сегодняшняя беготня. И вот, пожалуйста — вместо мирного чаепития заниматься уборкой!

Нет, это решительно невыносимо. По сравнению с нынешним погромом размазанная по стенам и двери овсянка показалась детской шалостью.

Нет, ну почему, ну зачем?!

— Японский городовой, — протянула Яна, замершая в проеме.

— Он, — согласилась Оля и завалилась на пол. — Все, с меня на сегодня хватит! — заявила она.

— Это можно, — согласилась подруга, подумав. — Кантовать буду только один раз — когда ужинать позову. После таких приключений надо хорошенько поесть. И выпить горячего чаю. И можно на боковую!

Она развернулась и потопала на кухню.

Вот так должно вести себя истинному самураю! Оля тяжело вздохнула. На истинного самурая Яна походила куда больше, чем она сама. Не то, чтобы у нее было особенное желание претендовать на это звание, но на фоне хладнокровия подруги собственное поведение выглядело чистейшим малодушием.

Девушка неохотно поднялась и потопала в кухню.

— Вот скажи, коварные твари! — Яна обернулась на нее мельком. — Мы поможем, мы поможем! Только кадило принесите и оставьте дверцу шкафа открытой.

— Они про дверцу шкафа ничего не говорили. Я сама забыла.

— Неважно! Могли напомнить. В конце концов, ты спешила, тебя можно понять. Да что там — могли бы и подождать, прежде чем развязывать военные действия. Это же беспредел! — подруга всплеснула руками.

— А после возвращения я шкаф бы закрыла. И сидели бы они снова взаперти.

— И вот там им самое и место, — припечатала Яна. — Вот ведь подлые создания! — прибавила она с возмущением. — Воспользовались ситуацией.

— На войне — как на войне.

— Да уж, — она тоже вздохнула, уселась рядом с Олей и подперла подбородок кулаком. — Только я чего-то думала, что у нас перемирие...

— Не поверишь — я думала так же, — мрачно отозвалась Оля. — Ладно! Утро вечера мудренее.

Она примолкла на пару секунд, уставившись в стену. Мелькнувшая на краю сознания мысль заставила соскочить с табуретки, метнуться в прихожую.

Ну да, кадило она бросила на тумбу!

Подхватила его, стремительно прошла в кабинет. Да уж, разгром там вышел знатный — при включенном свете это стало еще заметнее. Оглянулась, спохватившись — нет, все в порядке. Солевую преграду она, переступая порог, не разрушила.