Хранительница

Сделаю вид, что плохо поняла, что там было за условие в завещании. И к нотариусу можно будет с этим заглянуть!

— Ну, — с сомнением протянула Яна. — Шито белыми нитками, конечно. С другой стороны — кто мешал этому типу и правда навешать тебе лапши на уши?

— Вот-вот! А я молодая, наивная — вот и повелась. Да еще и втюрилась по уши.

Она открыла воду, принялась мыть посуду. Н-да. Права Яна, конечно. Шито белыми нитками. Тетя сразу поймет, что ее пытаются развести на информацию. Скажет что-нибудь, или нет?

— А может, попробовать поговорить с ней по-человечески? — задумчиво протянула Оля.

— С тетей, что ли? — Яна как-то сразу сообразила, о чем она. — С Антониной Борисовной?

— Ну! Я все пытаюсь выудить из нее что-нибудь. А может, стоит просто спросить напрямую?

— Угум. Ты сама-то в это веришь?

— Да не особенно, — Оля вздохнула. — Ладно. Может, Туман тебе завтра чего интересного расскажет. А там уж посмотрим. А может, этот тип сам на связь выйдет? Ему зачем-то нужно в квартиру. Не закончится ведь все на том, что он просто уволок прибор и пропал с концами?

— Хотелось бы в это верить.

..

Укладывались в понуром молчании. События дня оставили обеих в состояния недоумения и растерянности.

Оле хотелось надеяться, что завтрашний день принесет хотя бы немного больше определенности. Но надежда эта была слабой.

*** ***

— И чего, — слова замерли у Оли на губах.

«И чего ж тебе надо?» — собиралась она вопросить с самой ядовитой интонацией, на которую была способна.

Идя открывать, девушка твердо была уверена, кого увидит на пороге: давешнего знакомца, из-за которого не одну неделю промучилась с растяжением мышц запястья.

И которого она, собственно, ждала — не зря же он провел свой демарш накануне? Но за дверью оказался вовсе не тот, о ком она думала.

— Дядя Вадим? — она торопливо захлопнула дверь, сбросила цепочку и распахнула ее снова. — В смысле папа?

Оля топталась неловко на пороге. Обожгла запоздалая мысль — а если неведомый тип, стащивший прибор, принял облик отчима?!

Подозрение откровенно запоздало — она ясно видела, что на пороге квартиры находится ее отчим, и никто иной.

Лицо, взгляд, манера держаться — перепутать было невозможно. И подделать — тоже.

Он глядел на Олю с некоторой настороженностью — словно опасался, что дверь сейчас захлопнут перед носом. Сказать правду — ничто не мешало ей так и сделать.

— Здравствуй, Оль, — подал он наконец голос. — Извини, что без предупреждения...

— Ты заходи, — она отступила в сторону.