Хранительница

— Не через порог же беседовать.

— Спасибо, Оль, — он кивнул, шагнул внутрь. — Честно говоря, боялся, что на порог не пустишь.

— Ну, чего-то ты меня совсем в изверги записал, — обиделась девушка.

И он вдруг улыбнулся — устало, но весело и открыто. Совсем как тогда, когда она была совсем малышкой. Оля захлопнула дверь, заперла замки. Тревога отступила на задний план. Это же Вадим — отчим! Человек, вырастивший ее, как родную дочь. Она и называла его папой. Это когда поссорилась с родителями в хлам, припомнила, что на деле он ей не приходится родным отцом.

Это надо же, узнали, где она теперь живет. Вадим даже навестить ее решил.

— Пошли на кухню, — проговорила она, дождавшись, пока нежданный гость разуется. — Я чайник поставлю...

Секундная радость и легкая растерянность сменились неловкостью. И Яна, как назло, на работе будет до вечера! Хотя что она — за подругу прятаться собралась? У той сейчас своей головной боли хватает. С чего это отчим вздумал нанести ей визит? Уж наверняка не первый день знает, что она здесь живет!

Включила чайник, принялась накрывать на стол.

Все-таки не каждый день родители в гости заглядывают!

Отчим, приземлившись на табуретку, задумчиво разглядывал просторную кухню, высокие потолки с лепниной.

— Значит, эту квартиру прабабка твоего отца завещала тебе, — заговорил он, когда Оля наконец уселась.

— Ну да, — отозвалась она. — Я и не знала, что у меня столько родни с той стороны...

— Аленка рассказывала, — он кивнул. — Правда, как я понял, они и с Димой особенно не общались.

Ну, или он отношений не поддерживал — я в подробности не вдавался. Он про них не говорил и до женитьбы, — помолчал. — Собственно, я хотел узнать — все ли у тебя в порядке. Мы как-то давно не общались, — и неловко поерзал по табуретке.

Ага! Давно. Правда, она сама поругалась с ними и сама оборвала общение. Так что и претензии предъявлять глупо.

— Все нормально, — выдавила Оля. — Квартира вот... очень кстати оказалась, — она с трудом нашла подходящую формулировку, чтобы не упоминать о своих ночевках на вокзале.

— И работа есть. По специальности!

Почти есть — стоило бы прибавить. Так-то она еще на работу не выходила. И понятия не имела — что из этой затеи получится. Но не говорить ведь об этом вслух! Признавать слабость и несостоятельность не хотелось.

— Ты же институт вроде бросила, — удивился он.

— Нет, я имею в виду — я художником устроилась, — уточнила она. — Вот, работаю теперь.

— И как, платят? — отчим внимательно поглядел на нее.