Хранительница

*** ***

Аккурат неделю назад она стала одноруким бандитом.

Аккурат в ту неделю у Яны случился на работе завал, так что подруга задерживалась допоздна. Оля не в состоянии была ничего делать, так что бездельничала дни напролет. К тому же она, устав от недосыпа, проспала в первый день едва не до полудня. А поднялась и вовсе ближе к часу дня — провалялась в постели. Так что поздний вечер она встретила бодрой.

Не сказать, что ее это особенно огорчило. Разумеется, то, что вывихнута была правая рука, было не слишком удачно: возможности рисовать не было.

И Оля решила посмотреть какой-нибудь фильм — она уж забыла, когда в последний раз что-то смотрела.

Кто поверит, что артхаус способен обернуться настоящим триллером?

Нет, артхаусное кино рассматривает порою такие жизненные коллизии, по сравнению с которыми самый жуткий фильм с монстрами и бензопилой покажется добрым мультиком. Тем не менее, Оля не была настроена в этот вечер трястись от ужаса.

А трястись пришлось.

До дурноты, до оскомины на зубах, до головокружения.

Возможно, еще бы немного — и дотряслась бы до лужи на диване. Бог миловал — на ее счастье, Яна вернулась раньше.

Уставшей подруге, проторчавшей на работе чуть не до десяти вечера, пришлось едва не до полуночи отпаивать Ольгу теплым чаем. Та поначалу даже объяснить не могла, что ее повергло в такое состояние.

А позже, придя немного в себя, не могла толком понять и вспомнить.

Кажется, вначале что-то промелькнуло на периферии зрения. Что-то настолько мелкое и незначительное, что она даже не обратила внимания.

Просто в какой-то момент в душе поселилась тревога.

Потом мелькнул пресловутый двадцать пятый кадр. Нечто призрачное, неоформленное скользнуло за спиной экранного героя, предающегося размышлениям о тщете земной суеты и рутины.

Возможно, это был оригинальный режиссерский ход.

Во всяком случае, поначалу Оля так и подумала. И не придала значения странному кадру. Но неосознанная тревога усилилась. Ей бы в тот момент и выключить фильм, пройтись по квартире.

Оглядеть углы. Но она только забралась с ногами на диван и забилась в угол, натянув на себя плед. Это стало роковой ошибкой.

Странные тени мелькали еще несколько раз — то где-то сбоку, то на экране. Мимоходом — появится и пропадет.

Но выбраться из угла, с которым практически срослась, оказалось не так-то просто.

Попытки просто спустить ноги на пол на корню обрубались леденящим, совершенно иррациональным ужасом.