Хранительница

Яна ушла спать — ну, оно и понятно: ей-то завтра на работу!

Карандашные штрихи ложились на бумагу легко, сливаясь и складываясь в осенний парк с опавшими наполовину листьями. И чего вдруг пришло осеннее настроение? Ну да, лето закончилось. Но солнечные деньки еще будут! Сентябрь только начался.

А картина обрастала подробностями, оживала. Свет и тень, отблески далеких фонарей на падающих с неба струях воды.

Когда закончила, часы показывали третий час ночи. Оля потерла глаза, принялась складывать карандаши и бумагу с рисунком.

Вот это она засиделась! Но рисунок дорисовала, и укладывалась спать довольная. Чувство, что вечер прошел не впустую, грело душу.

*** ***

Половина десятого утра на часах.

Неплохо, учитывая, что предыдущую неделю Оля поднималась не раньше полудня. Она с удовольствием потянулась, понимая, что в душе не появилось ни капли тревоги.

Неделю, проведенную на больничном, она каждый день подпрыгивала с постели в испуге — ей казалось, что проспала.

Кажется, наконец-то отпустило.

Она повалялась минут пять и, поднявшись, пошлепала умываться и завтракать.

Солнечные лучи падали в окна, делая квартиру необычайно уютной и теплой. Если задуматься — это преступление: возвращаться в такой дом, только чтобы переночевать! И, чтобы понять это, ей понадобилось получить травму и оказаться уволенной.

В душе разливалось забытое чувство умиротворения. Совершеннейшего, ничем не замутненного.

Должно быть, так выглядит настоящее счастье. То, которое внутри.

Когда на душе хорошо, светло, и можно никуда-никуда не спешить. И точно знаешь, что вообще все на свете успеешь. Не умом знаешь, а в глубине души.

Позавтракав неторопливо, Оля достала папку с листами бумаги для рисования. Хотелось поглядеть свежим взглядом на вчерашний рисунок. Она тщательно вытерла кухонный стол и устроилась за ним с папкой. Почему-то рисовать хотелось именно на кухне.

Быть может, потому что это помещение казалось ей самым уютным во всей квартире? Или самым безопасным — потому что в комнатах она неосознанно ожидала появления очередного призрака или полтергейста.

Развязала тесемки, неторопливо раскрыла картонную обложку. И остолбенела.

Прямо посреди ее рисунка красовалась надпись — «Помоги вернуться». Оля на полминуты оцепенела от возмущения, гнева и разочарования.