Хранительница

Нет, и это не наглость?!

— Да ты и так по квартире шастаешь, как у себя дома! -возмущенно поведала она. — Вон, рисунок мне испоганил. Куда тебя еще выпускать?!

«Шкаф закрыт».

«Мой дом там».

Оля заморгала, силясь понять. Он не из шкафа хочет вылезти — он хочет туда залезть? У него там дом? И там же просторы...

Необъятные просторы шкафа, по которым гуляют духи. Она истерически хихикнула.

С другой стороны — все логично. Дух — в квартире. Поэтому может пакостить. Мазать кашей стены, портить рисунки. Двигать мебель. Сидеть под этажеркой, где его и прижучила со своим чудо-прибором Яна.

А хочет он домой. В шкаф.

— Это ты говорил, что духи хотят погулять? — осведомилась она, боясь поверить.

«Да».

— И шкаф тебе нужно открыть, чтобы ты ушел туда, в шкаф? — переспросила Оля. Секунда — очередной положительный ответ. — Значит, я открою шкаф, и ты уйдешь туда?

И снова да. Оля, не сдержавшись, захохотала в полный голос. Выходит, столько мучений, возня с этим прибором — а достаточно было всего-навсего открыть шкаф и позволить духу уйти к себе домой?! Как-то слишком гладко.

— Это ты, выходит, сидел в углу комнаты? — принялась допытываться она. — Тебя Яна прижучила, оставила без энергии?

«Да».

Ну, понятно. И этот невидимка мстить взялся. Или пытался обратить на себя внимание?

— Ты, значит, здесь один такой, из шкафа? — да.

— А как ты письма мне пишешь? — ехидно поинтересовалась она. — Что, силы восстановились?

«Мало».

Вон как, он и жаловаться умеет!

«Уже устал, — надпись появилась и стала таять. — Сил мало, — снова расплылось.

— Надо вернуться, — он так и будет писать по паре слов?! — Чтобы вернуть силы».

Оля вздохнула. В принципе, все прояснилось. Выходит, у нее есть шанс избавиться от надоедливого привидения? Хорошо бы! Надоело по собственному дому ходить, как по минному полю. Только вот не стало бы хуже.

— А другие духи там, в шкафу есть? — да.

— И их много? — снова да.

— А они не вылезут наружу, пока я тебя впускать буду? — теперь нет.

«Ты боишься?»

Ох ты ж, сама проницательность! Оля насупилась — неприятно было ощущать себя трусихой.

Словно ее поймали на чем-то крамольном. А верить духу не хотелось. Мало ли, что он там скажет!

— Вот что, — она поднялась из-за стола. — Я вернусь через полчаса. Думаю, полчаса ты подождать сумеешь. Когда вернусь — открою шкаф и ты отправишься домой. Доволен? — да. — Вот и отлично! Не хулигань здесь, пока меня не будет, — она сдвинула брови, как могла, сурово. — Не хочу заниматься уборкой! Рука до сих пор болит.