Венец смерти

Кейси, прильнув головой к руке альбиноса, прошептала:

– Пойдем на всякий случай обратно в холл, вдруг Лодур будет возвращаться тем же путем, что и ушел…

Леон согласно кивнул и довольно громко проворковал:

– О, дорогая, Вы делаете мою жизнь бесподобной.

Влюбленная парочка вышла в общий холл, степенно обсуждая важнейший вопрос: стоит ли им остаться ужинать здесь, или посетить какой-нибудь милый ресторанчик, благо, в Вашингтоне их было в достатке.

Расхаживающая здесь же пара охранников старалась изобразить спокойствие, однако оба заметно нервничали.

Интуиция не подвела Кейси. Дверь, в которую вошел Лодур, слегка приоткрылась, оттуда осторожно выглянул лис. Увидев охранников, он юркнул обратно и прикрыл дверь.

Тигрица перевела взгляд на охранников:

– Нужно их как-то отвлечь. Да и, по-хорошему, и всю остальную публику тоже.

Леон быстро бросил взгляд по сторонам и произнес чуть виноватым тоном:

– Да, мисс Барклай, сейчас… И я заранее прошу у Вас прощения.

Девушка не успела спросить, почему мистер Уайт говорит с ней таким виноватым тоном, и за что просит прощения, как альбинос громогласно возвестил:

– Моя дорогая, я не могу передать, как же я счастлив, что Вы согласились стать моей женой!

Пока Кейси, замерев, в ступоре смотрела на льва, не понимая, что именно он сейчас от нее хочет, мистер Уайт пододвинулся к девушке вплотную, и, взяв в ладони ее лицо, крепко поцеловал.

Кейси застыла, даже не пытаясь сопротивляться (со стороны невесты это показалось бы странным), и вместе с ней, кажется, замерло само время, остались лишь тепло губ Леона и их тяжелое дыхание.

Разумеется, их поцелуй привлек всеобщее внимание, и пока все пялились на бесстыжую парочку, без стеснения осмелившуюся целоваться на людях, Лодур успешно прокрался мимо отвлекшихся охранников и был таков.

Парочка вскоре тоже покинула казино. Оба они молчали и настороженно поглядывали друг на друга, не зная, как начать разговор. Наконец, Леон, не выдержав тягостного молчания, взмолился:

– Мисс Барклай, но я же извинился перед Вами заранее.

Кейси резко перебила льва:

– Мистер Уайт, если Вы сейчас извинитесь за то, что посмели меня поцеловать, я Вас ударю!

Леон понимающе кивнул и расплылся в улыбке:

– Ну нет. Я извинился за то, что в присутствии окружающих поставил Вас в неловкое положение. А сам поцелуй был прекрасен. И если бы я только смел, я непременно бы его повторил.