Венец смерти

Пусть будет так – я расскажу вам об одной из изящнейших интриг нашего времени, к которой я лично приложил немало усилий.

Друзья несколько раз переглянулись. Но все их невысказанные замечания о чрезмерном самомнении мастера-вампира дома риска остались только в мыслях.

Гроссмейстер посмотрел, как мистер Лал выкладывает на стол артефакт в виде голубого камня, благосклонно кивнул и заговорил:

– Все началось со слишком умной и амбициозной леди Нуар. Она буквально насаждала в столице этот их культ – как будто кроме скорби и смерти у людей в жизни больше ничего не осталось.

И если похоть и ярость из бытия людей, даже похоронивших себя заживо, никуда деться не в состоянии, то азарт, яркость жизни, риск – все это присуще только живым людям, а не тем, кто уже мысленно положил себя в гроб.

Это было немного несправедливо – лишать людей способности рисковать, жить полной жизнью, вести интриги, пытаться достичь невозможного. И я знал, что Вильгельмина Нуар не остановится.

С каждой минутой своего скорбного существования она становилась все более опасной для других вампирских домов.

– И Вы решили от нее избавиться? – подсказала Кейси. Гроссмейстер кивнул:

– Решил. И нисколько об этом не жалею. Мне пришлось искать союзников – тайных и явных. Пришлось искать способ устранить вампира быстро и чисто. Подозрения на меня пасть не должны были. Дом риска чаще всего предпочитает устранять свои жертвы чужими руками.

Я потратил на сбор информации и обдумывание возможностей несколько лет и небольшой капитал.

Я платил людям, имеющим доступ в архивы других домов, за копии любых документов, что они смогут добыть для меня. Я полностью перетряхнул архив дома риска.

Признаться, я уже начал приходить в отчаяние, не находя ничего, что мог бы использовать в своих целях, когда мне в руки попал документ об артефакте графа Карштейна.

Видите ли, по свидетельствам современников графа, Карл был весьма тщеславной и самолюбивой личностью.

Это и не удивительно. Он был красавец, любимец женщин… Граф кичился своей мощью, и старался подчеркивать собственное превосходство любыми способами.

Уверяю вас, если бы граф Карштейн сумел создать свой артефакт, делающий его едва ли не воплощением скорби и смерти, об этом немедленно узнали бы все. А если этого не произошло – значит, он не преуспел. Но, тем не менее, есть свидетельства, что артефакт был создан.