Венец смерти

И она поплатилась! Этот Ласкер, он пришел и предложил мне помощь и отмщение – то чего я желала больше всего на свете. Ради такой возможности я заключила бы союз с кем угодно!

Это все старый граф с его желанием бесконечной власти. Он хотел стать воплощением ужаса… Ты бы сам создал такой артефакт, который убивает любого надевшего его вампира? Но я должна быть уверена. Что это будет тот самый артефакт, что он сработает. В ком, кроме тебя, я могла быть уверена?

Джулиан выдохнул сердито:

– Лучше бы ты считала меня не способным ни на что ничтожеством, Ванесса, и не втягивала в свои игры.

Тем больнее теперь вспоминать то доверие, которое я испытывал к тебе, с твоими семейными тайнами и раненым самолюбием!

Ванесса яростно завизжала:

– Убирайся отсюда, Джулиан! Ты не наделен ни пониманием, ни сочувствием. Тебе наплевать на тех, кто существует вокруг тебя. Ты никогда не сможешь меня понять. Теперь можешь попытаться натравить на меня этого вашего сыщика, О’Коннелла… Но вряд ли он станет арестовывать меня за одну лишь ненависть к вампирам…

Маг горько улыбнулся:

– Хорошо.

что ненавистью нельзя убивать. А то мир вокруг тебя, Ванесса, быстро бы опустел. Ты права – мне тебя никогда не понять. Пойдем, Кейси, нам больше нечего здесь делать.

Телохранительница вышла из комнаты мисс Ванессы Штайнхарт следом за магом, оставив хозяйку комнаты рыдать в одиночестве.

Всю дорогу обратно, в особняк Лалов. Кейси и Джулиан не сказали друг другу ни слова.

Кейси думала о том, что сегодня, сейчас, закончилась долгая дружба двух людей, которая не гарантировала им ни понимания, ни возможности просьбы о помощи, ни доверия. Так дружба ли вообще это была?

Войдя в холл особняка, мистер Лал бросил коротко:

– Я буду у себя! – и быстрым шагом направился к лестнице на второй этаж. Наверное, предательство подруги детства не так уж просто пережить.

Кейси печально посмотрела вслед Джулиану и отправилась к своему любимому креслу у камина.

Иногда даже просто возможность сидеть в тишине и смотреть на огонь приносила девушке спокойствие и возвращала душевное равновесие.

Однако сегодня, похоже, в малой гостиной происходила своя маленькая душевная драма. Кейси всегда ходила достаточно тихо, не удивительно, что друзья, сидящие спиной ко входу за столом, не услышали ее шагов.

Выражение лица Леона было ошеломленным, или, быть может, его что-то опечалило.