Талисман гномов, или Джига со смертью

Когда-то с его помощью меня чуть было не упекли за решетку по ложному обвинению. В руках Питкин держал свой знаменитый саквояж из крокодильей кожи. Я даже знал, что находится в этом саквояже: подушечка с чернилами, чистые листы бумаги, увеличительное стекло, порошок, которым посыпают место предполагаемого нахождения отпечатков и специальная кисточка.

Димсон закончил беседу и направился в мою сторону. Меня он пока не видел. Я дождался, когда филер отойдет на приличное расстояние, и нагнал его в два прыжка.

— О, мистер Гэбрил, — удивился Димсон.

— Ничего особенного. Люблю прогулки по утренним улицам. В это время в голову приходит масса интересных мыслей.

— Да? А у меня по утрам голова гудит как чугунный колокол. Наверно, пора в отпуск. Вам везет: работаете на себя, делаете, что хотите и когда хотите. А мне вот пришлось выехать на место преступления…

— Да что вы говорите? На место преступления!

— Да. Не успел смениться с дежурства и тут — на тебе! Полицейские сообщили, что в доме баронессы произошло убийство, пришлось срочно выехать.

— Неужели здесь произошло убийство? — заинтригованно произнес я. — И кто жертва?

— Баронесса фон Борменталь. Ей перерезали горло и знаете кто?

— Откуда?

— Действительно: откуда? Дело раскрыто. Я могу быть с вами откровенным. Баронессу зарезал ее муж — барон Игорь фон Глерн.

— Муж?!! А зачем это он сделал? — удивился я.

— Думаю, из ревности. Баронесса была представительной женщиной, и у нее хватало поклонников. В бумагах Игоря нашли любовные письма от одного из них. Получается, что барон узнал о проделках баронессы, разозлился и решил отомстить таким вот способом. Как вам мотив?

— Мотив, конечно, хороший…

— То-то и оно!

Интересно. Убийство из ревности не такая уж редкость. По статистике половину преступлений в столице совершают ревнивые мужья или жены, но вот перерезать горло, как обычно делают наемные убийцы… Здесь что-то не так.

— А сам убийца? Он сознался?

— Какое там! — махнул рукой Димсон. — Жуткий псих. Кричит, что невиновен, хотя все улики указывают на него.

— Улики — это письма?

— Да. Как я говорил, мы нашли в его секретере любовную переписку баронессы. Это свидетельствует о том, что барон знал об интрижках жены. Два дня назад он с ней страшно ругался.