Война Богов. Игра окончена

Я вот однажды совершил самую большую ошибку в жизни. А когда понял, что потерял, было уже слишком поздно…

Арес похлопал Волкова тяжёлой ручищей по плечу и удалился, оставляя оборотня наедине с его мыслями. Внутри он был полон противоречивых чувств, и отделить их друг от друга было невероятно сложно. Он хотел найти Афродиту, но ноги сами понесли его к комнате, в которой осталась помощница. Волков решил, что первым делом должен поблагодарить её.

Марианны в комнате не оказалось. Телефон её также был отключен.

***

В это же время.

– Фрося? – удивился Арес, когда, открыв дверь в предоставленную администрацией клуба комнату отдыха, увидел поджидающую его злющую бывшую жену.

– Я тебя тысячи раз просила, не называй меня так! – ещё сильнее обозлилась богиня.

– Что ты тут делаешь? Ты разве не должна сейчас поздравлять оборотня с победой?

– Как ты мог? Как ты мог продуть какому-то оборотню! Ты – бог войны! – ткнула наманикюренным пальчиком в чёрную рубашку Ареса. – Ты же лучший… кгхем… в этой игре, я имею ввиду!

– Бывший бог, – кисло улыбнулся Арес.

– Бывших богов не бывает! – огрызнулась Афродита, отворачиваясь и отходя в другой конец комнаты.

– Возможно. Зато бывают бывшие супруги.

– И ты прекрасно знаешь, кто был в этом виноват!

– Знаю, – честно признался Арес, захлопывая дверь.

Уверенным шагом приблизившись к Афродите, пальцами аккуратно приподнял за подбородок её лицо, заставляя посмотреть себе в глаза.

– И жалею о каждом прожитом дне без тебя! – жарко шепнул он в приоткрытые губы.

Кто первым поддался порыву уже не важно. Их первый поцелуй после долгой разлуки был таким долгожданным, разрывным и бесконечно сладким, что влюблённые не заметили, как в «Олимпе» начались перебои с электричеством и вышла из строя часть техники.

А ещё, когда Арес бережно уложил Афродиту на диван, продолжая бессовестные жаркие ласки, боги не заметили, как тихонько приоткрылась и почти сразу закрылась входная дверь.

Случайный свидетель воссоединения семьи подозвал администратора и, не вдаваясь в подробности, строго-настрого запретил стучать и заходить в комнату.

Только когда на дверь повесили большую свежераспечатанную табличку «Не беспокоить!» и выставили рядом несколько человек охраны с берушами в ушах, случайный свидетель с чувством выполненного долга удалился, сверкая серебристой шевелюрой.

Глава 11.