Вик Разрушитель 5

- А теперь рассказывай по порядку, что произошло после того, как ты отдал Алтарю свою кровь, - повелительным тоном произнес отец. – Только давай без вот этих «я ничего не помню». Слишком ты еще молод, чтобы обводить меня вокруг пальца. Что-то с тобой случилось, пока ты находился в непонятном состоянии: то ли в трансе, то ли в астральные дали улетел. Знакомо мне подобное состояние. Да и поведение Омрына наталкивает на определенные мысли.

- Хорошо, расскажу, что смог увидеть, - я пожал плечами, и тщательно подбирая слова, стал рассказывать о странном видении, где главную роль играл человек по имени Геванча: то ли морок, то ли причудливая картина моего подсознания.

Но чем дольше говорил, тем все большее удивление и смятение вырисовывалось на лице отца.

Когда я замолчал, князь Мамонов очень внимательно посмотрел на меня, простучал пальцами по столу и потом спросил:

- Где ты слышал это имя? Может, тебе мать рассказала или кто-то из родственников?

- Я об этом человеке до сего дня не знал, - стало понятно, что отец не поверил про мой транс.

– Мама никогда не говорила со мной о каких-то шаманах. А из родственников я общался лишь с тобой. Братья-сестры только недавно стали хоть как-то обращать на меня внимание, и то лишь после завоевания «Пурпурной Звезды». Так что зря ты меня в чем-то подозреваешь. Кстати, древний шаман напрямую говорил о Старейшине Мамоне как о виновнике его смерти. То есть он не сам убивал, а послал своих людей.

- Мамон не был Старейшиной, - рассеяно, погруженный в свои мысли, откликнулся отец.

– Только Главой Рода. Он справедливо считал, что неодаренный не должен носить такой высокий родовой титул. Первым Старейшиной стал Добр, когда передал полномочия по управлению родом своем старшему сыну Алексею. Он отошел от дел в восемьдесят пять, будучи еще крепким стариком. И прожил после этого до ста десяти лет.

- Геванча прямо сказал, что его душа вселилась в личный амулет, похожий на человечка, - сказал я. – Ну, когда его убили люди Мамона, они забрали статуэтку, в которую позже он и вселился.

То есть душа, а не сам шаман…

Отец вздрогнул и шальным взглядом посмотрел на меня, как будто увидел нечто зыбкое и пугающее за моей спиной.

- Если речь зашла о статуэтке, то можешь ли ты описать ее? – хрипло спросил он.

- Вырезана из березы, похожа на раскинувшего руки человечка.

- Ах ты ж…, - отец судорожно расстегнул две верхних пуговицы на рубашке, как будто воротничок стягивал его горло.