Вик Разрушитель 5

Показалось или нет, что морщины на лице загадочного Геванчи дрогнули от улыбки? Или это причудливая игра света и тени от костра? Колокольчики мелодично звякнули, бубен отозвался глубоким и тихим басом, словно давая какой-то сигнал черному небу с сияющими каплями звезд.

- Молодой, настойчивый и нетерпеливый, - вплел свой голос в потрескивание валежника Геванча. – Расскажу тебе небольшую историю. Я прожил семнадцать весен, когда мой дед Эрчим, Верховный шаман-жрец всех якутов, объявил меня своим наследником.

Я и в самом деле был сильным шаманом не по возрасту, умел разговаривать с духами, свободно владел гипнозом, использовал силу мысли и слова, мог без труда установить связь со всеми тремя уровнями нашего мира…

Я почему-то не удивлялся, как Геванча оперировал современными терминами, объясняя суть шаманизма. Словно передо мной сидел доктор наук, написавший сотни трудов по загадочной культуре, а в свободное время надевавший костюм шамана и бравший в руки своего Крылатого Коня – бубен.

Скорее всего, он использовал ментальную магию, умудрившись подстроиться под мой психотип. Будь я англичанином или французом, Геванча разговаривал бы со мной на соответствующем языке.

- Почему ты, а не более старший родственник? – я почувствовал азарт. Страх и неуверенность перед давно умершим шаманом куда-то исчезли.

- Не всегда за Верховным следует сын или брат, - ладонь Геванчи снова погладила кожу бубна, вызвав слабый звон колокольчиков. – Он сам выбирает достойного и сильного.

Так я и стал белым шаманом. Ты знаешь, кто такие белые шаманы?

- Нет.

- Они общаются с духами Айыы и верхним миром, а черные – с духами Абасы и нижним миром. Белые руководят обрядами, а черные лечат людей и скот, но никто из них не имеет права вредить. Я к сорока годам достиг уровня двенадцатого Неба, мне помогали сорок два духа, и я мог заглянуть в будущее не только какого-то человека, но и всего народа, страны.

- И ты позволил себя убить? – воскликнул я пораженно. – Если ты видел свое будущее, почему же не предотвратил преступление Мамона?

- Потому что уже предвидел эту встречу, - губы Геванчи разомкнулись в понимающей улыбке.

– Останься я в живых, ты бы ко мне не пришел. Наши пути не пересеклись бы оттого, что ты не появился бы на свет. Не пытайся понять, почему именно так, а не иначе. Просто поверь.

Поверить-то можно чему угодно, особенно когда находишься в пограничном состоянии между сном и явью, но я знал точно, что не сплю.