Каждому своё

Шеф-инженер государственного продсклада — не самое выгодное «вложение в будущее». Вот если бы речь шла о начальнике предприятия или хотя бы учётчике-распорядителе, тогда конечно — очередь из желающих выстроилась бы не меньше, чем на километр. А так — всего двадцать шесть претендентов, и все кроме Штифеля старые пердуны, пока ещё помнящие, как эксплуатировать инженерные сети, но и понятия не имеющие, как защищать их от несанкционированного доступа в режиме ЧС.

С последним Макс сталкивался в финале войны едва ли не ежедневно.

Налёты вражеских бомберов чередовались с саботажем со стороны местных рабочих, а саботаж — с вылазками бандитов и диверсантов.

Вообще, после своего чудесного спасения на перекрёстке дорог между Тишице и Браунвальдом «за проявленные в бою мужество, выучку и героизм» ефрейтор получил от командования много чего интересного. Во-первых, отпуск на родину. Во-вторых, орден. В-третьих, что оказалось наиболее ценным, направление на курсы технического специалистов, после которых в зону боевых действий Штифель уже не вернулся.

Для чудом выжившего ефрейтора это стало настоящим подарком. Последующие два года доселе непобедимая армия лишь отступала, и в результате война завершилась на старых границах Державы. Охранный батальон «Лоре», в котором Штифель служил до боя на перекрёстке, был отправлен на передовую и за полгода почти непрерывных сражений дважды сменил свой состав. Все, кого помнил ефрейтор по прежней службе, включая ротного и командиров взводов, ушли безвозвратно.

К ужасу и удивлению цивилизованного мира, восточные варвары каким-то невероятным образом смогли накопить резервы, наладили производство вооружений и боеприпасов и, оттолкнувшись от своих гор и лесов, изо всех сил начали давить на противника.

С потерями, как водится, не считались. Разменивали, если верить газетам и радио, трёх-четырёх своих на одного солдата Державы, но даже такое соотношение имперские власти сочли неприемлемым и приняли решение, пусть тяжёлое, трудное, но в то же время необходимое: начали интенсивно выравнивать линию фронта и отводить войска на более выгодные рубежи. Эта стратегия завершилась истощением обеих сторон, и боевые действия прекратились буквально сами собой, на тех рубежах, где всякий новый манёвр сводился к бессмысленному перемалыванию ресурсов без внятных успехов и мало-мальского продвижения.

В итоге, после девятимесячного противостояния двух обескровленных армий на вставшей намертво линии, между Державой и варварами было заключено перемирие.