Революция

Взяли на простой веревочке алюминиевый. Я даже не знала, что они такие разные бывают. На меня тоже надели платок, и мы прошли в основное помещение.

Толстые кирпичные стены сохраняли прохладу и давали тень. Было ощущение, что мы попали в какой-то параллельный мир. Через огромное окно поток света лился на приготовленную купель. Но в зале было свежо и прохладно.

Купель представляла из себя огромный алюминиевый бокал на позолоченной ноге, мне по пояс, с местами для крепления свечей и фигурными ручками, тоже покрытыми позолотой.

Из части зала, отгороженной резными воротами вышел батюшка. И начал что-то бурчать. Позже мне объяснили, что часть, отгороженная Златыми Вратами, называется Алтарь. Ее и снаружи видно, как пристройку с полукруглой крышей.

Отец Иоанн, так звали батюшку, был невысокого роста и плотного телосложения с аккуратно подстриженной головой и бородкой. Толстым его назвать нельзя было, но и стройными он не казался из-за одеяния.

То, что он бубнил, называлось водосвятный молебен. Ведь освящают водой, а она для этого должна быть святая. Я постепенно стала вникать в церковнославянскую речь, и даже стала понимать отдельные слова. Молебен прошел быстро. Я так поняла, что потом началось само запечатление. Отец Иоанн повернул меня лицом к западу и трижды спросил:

— Отрекаешься ли от сатаны, и от всех дел его, и от всех ангелов его, всего служения его, и всей гордости его?

— Отрекаюсь, — трижды уверенно ответила я.

Три раза дунули на запад и три раза плюнули туда же. Развернулись лицом к открытым Вратам, на Восток.

— Сочетаваешься ли Христу?

— Сочетаваюся.

Это тоже мы повторили трижды. И только потом началось само крещение.

— Запечатлевается раба Божия Наталия, во имя Отца, аминь. И Сына, аминь. И Святаго Духа, аминь.

Потом он помазал мне лоб, глаза, ноздри, губы, уши, грудину, руки и ноги душистым маслом. Крестообразно срезал волосы с головы. Потом батюшка еще читал какие-то молитвы. Водил меня вокруг купели, Нина ходила за нами.

Отец Иоанн жестом показал мне, что нужно наклониться над купелью, что я и сделала. Тогда он стал ковшиком поливать мне голову, произнося:

— Оправдалася еси. Просветился еси. Освятился еси. Омылся еси именем Господа нашего Иисуса Христа и Духом Бога нашего.

Потом полотенцем протирал мне лицо и говорил:

— Запечатлелася еси. Просветился еси. Миропомазался еси. Освятился еси. Омылся еси: во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа, аминь.