В тихом омуте черти водятся

- Очень важно остаться в живых, - хмыкнул он, вставая.

Очень смешно. Обхохочешься просто.

По пути на съемную квартиру, я, первым делом, написала хозяйке, что съезжаю через две недели. Написала - и испугалась уже по-настоящему. А что, если я правда не смогу вернуться... по техническим причинам?

Мысль мне не понравилась и я решила ее отбросить. Ну, в конце концов, если что, мне будет уже без разницы! Но с матерью и сыном нужно поговорить начистоту...

Вот я и мчала. Часы показывали второй час ночи, значит, примерно половина пути позади.

- Вика! - снова воззвала я к собственному разуму. - Вот как ты сможешь им объяснить все это так чтобы тебе не вызвали дурку?

Еще один глоток кофе, по консистенции напоминавшем густую смолу. Во-первых, потому что утром я пила, а во-вторых, обычно, я в это время уже сплю.

- Так карательную психиатрию давно отменили, - фыркнула я, отвечая себе с куда меньшим пафосом. - Но в целом, ты права, конечно. Мама точно оценит твое: "Я тут с едва знакомым оборотнем отправляюсь в параллельный мир помочь Ирке установить новый мировой порядок, потому что она оказалась эльфийской жрицей!"

Истерический смех в тишине темного салона прозвучал довольно зловеще.

- Ну что я тебе могу сказать? - поджала губы мать, когда я вывалила ей все, как есть.

Пока она ходила за сигаретами, пока закуривала, пока задумчиво рассматривала завитки дыма в ярком свете люстры, я думала только о том, как же бредово все это звучит. А у нее, оказывается, даже мнение есть на этот счет.

- В мире есть огромное количество странных вещей, - как-то уж очень издалека начала она. - У меня тоже есть подруга... со странностями. Ты должна ее помнить, тебе было лет восемь, когда мы ездили в столицу в гости к Карпинским. Агриппину вообще сложно забыть. Мы познакомились с ней много лет назад на какой-то выставке достижений военного хозяйства. Ее муж, ректор столичной академии, курировал один из исследовательских проектов, а твой отец занимался производством каких-то деталей для него.

В голове неожиданно вспыхнуло воспоминание о высокой худой подтянутой... женщине, назвать ее старухой язык не поворачивался. От нее пахло лавандой и льдом, она играла на рояле, гипнотизируя летающими над клавишами тонкими суставчатыми пальцами. Но с тех пор прошло больше тридцати лет, а мать сказала, что подруга... есть?!

- Вижу, вспомнила, - хмыкнула она.