Про бухгалтера Наташу. Не обижай золотую рыбку

Как-то эта фраза не гармонирует с утончённой внешностью гадалки. Ждём продолжения.

- Он сейчас, - она пытается подобрать слова, - в ограничении. Не может двигаться. Живой. Ненадолго.

Её голос становится тише и прерывистей.

- Девочки, я не понимаю. Кажется, он собирался с кем-то встречаться после собрания. Я случайно слышала разговор.

- Ты не слышала, где?

- Нет.

Глава 23

Возле небольшого городского озера стоит старая, обшарпанная пятиэтажка. Вокруг неё грусть и запустение.

Гора строительного мусора. Полуразобранные железные гаражи, недостроенный домик, похоже несостоявшийся магазин.

Железную дверь хрущёвки закрепили кирпичами, чтобы она не закрывалась. Над входом тускло горит одинокая лампочка.

По дорожке от озера к дому стремительно приближается фигура. Лица не видно. Натянут капюшон объемной чёрной толстовки, рюкзак за плечами, по стройным ногам в чёрных же кроссовках, обтянутым леггинсами, можно понять, что фигура женская. Женщина перепрыгивает три ступеньки порожка и скрывается за дверью.

Лампочка ярко загорается. Хлопок – и мелкие стёклышки рассыпаются у входа.

***

Иду по длинному коридору старой общаги. Не иду. Меня несёт сила, словно кто-то толкает в спину, а ноги сами знают, куда идти. Пять этажей я проскочила на одном дыхании. Слева и справа ряд дверей. За некоторыми чувствую жизнь. Посмотрела направо – не здесь. За дверью хлопок, треск, мат. Смотрю налево – не то. За дверью визг, звон, чего-то, хлопок.

Света в длинном коридоре нет. Он погас сразу, как я вошла. Какой длинный коридор. Еще ряд дверей, там уже давно никого нет. Общежитие расселили, остались немногие, кого пока не определили.

Сегодня я выпустила себя на волю. Ту, которую всегда сдерживала. Сейчас ничего и никого не боюсь. Только бы найти. Живым.

Раскрываюсь на весь этаж. Ощущаю всех жителей. Не осталось ни одного включенного электроприбора. Если не найду этого придурка, начнётся пожар. Не хочу, но не могу остановиться.

Прохожу мимо стояка со щитком. Треск, искры. Последние невзорвавшиеся лампочки гаснут. Конец света. В том смысле, что темнота. Мне всё равно. Не вижу, но чувствую.

Толкаю последнюю дверь. Заперта. Разве для меня это проблема? Прочь! Я не успеваю прикоснуться рукой, как она падает внутрь помещения. Здесь так же темно, как и во всём доме.

- Ты решила меня окончательно угробить?

Знакомый язвительный голос. Жив! Слева кто-то включает фонарь.