Темный резонатор. Аристократ

- На том и стоим барин, на том и стоим,- сверкнул глазами Тихон,- так я пойду? Ежели чавой не так - зовите. Барин.

И домовой растворился в воздухе.

- Так я свободен? - с надеждой спросил я.

- Иди уже, - отмахнулся майор, - будем с Михаилом Владимировичем обсуждать получившийся эксцесс.

Сумбур, как есть сумбур. Надо будет почитать про эту брошь. Особенно нужно узнать где и в чем я накосячил. Но пусть это будет завтра. А сегодня мне на сцене выступать.

Дальнейшее празднование прошло как по маслу, мы натанцевались, под ритмы Вестника, порезали огромный трехярусный торт и наелись от души, ибо моя мама настояла на том, что в нашем заведении все должны быть сытыми, а не полуголодными как обычно.

Впервые на празднике у аристократов подавали не только запеченого поросенка, но и гору ароматного вкусного шашлыка. А судя по раздувающимся ноздрям всего местного бомонда и их жадным взглядам, когда мимо них проходили официанты с тарелками в руках - ставка сыграла. Ах да, "Арарат" сегодня тоже не работал, обслуживая наших гостей в зале. Хорошо, когда у тебя есть такие возможности.

Ближе к концу вечера, когда почти все артисты и развлечения закончились Вестник пригласил меня на сцену, объявив о том, что ему нужен второй голос и я, как никто другой могу на эту роль подойти. Мы вместе отыграли сет минут на пятнадцать, где молодежь веселилась, а более опытные с завистью смотрели на молодых, ибо не по статусу. Наконец, Вестник подтолкнул меня локтем.

- Ну что, парень, ты готов? - ухмыльнулся он мне.

- Перед смертью не надышишься, - ответил я откровенно,- погнали.

- Ну что-же, дамы и господа,- объявил в микрофон музыкант, - а сейчас уникальный подарок от Виконта Ивана Сергеевича Ларионова-Петрова, по совместительству владельца этого чудесного заведения! И я уступаю роль солиста на этой сцене именно ему! Вы готовы? - зал заорал визгами восторга,- Встречайте! Виконт Ларионов-Петров с песней собственного сочинения.

Бывает тот самый момент, когда тебе ужасно страшно, но стоит только зазвучать музыке, как страх пропадает.

Я достал из-за пояса свой артефактный микрофон, дождался кивка Вестника и начал петь.

Твой образ в тишине ночной мешает спать

Я не могу уснуть и не хочу вставать

Время серой птицей взлетает в облака

Мгновенье словно вечность, когда в руке рука.

Миг безумной стрелкой взлетает в вышину

В горе или счастье, но я тону

Дерзко забьется вдруг сердце мое

Шепчу в тишине я имя твое.