Год Собаки II. Страх Темноты. День 4-5

Аккуратно ступая между чашек, он просочился к тарелке Ма и стал поедать с торта клубнику.

Абуминог у окна, изучающий клинки в дневном свете, оглянулся на звук.

И возмутился:

— Это мой тортик! Котангенс, ты что творишь!?

Кот заметил отрицательные клинки в руках Ильи.

Зашипел…

И заметался рыжей ракетой, снося со столов чашки с тарелками, роняя темпоральные колпаки и подносы.

В воздух взметнулась отрубленная кисть черного мага и шлепнулась на стол. Металлические колпаки падали с дребезжащим грохотом.

Затем кот вылетел в коридор.

На шум вбежала Ма и, увидев в столовой бардак, всплеснула руками.

Следом появилась Энн.

— Что опять случилось?! — крикнула Ма.

Грохот прекратился, абуминог стоял, втянув голову в плечи, с мерцающими клинками в руках.

Прошептал:

— Котострофа…

Переглянувшись, мы отправились на поиски кота. Рассеялись по номеру, заглядывая за портьеры. И, наконец, обнаружили рыжего бандита в гостиной у высокого старинного трюмо.

Кот прекратил умываться, замер с поднятой лапой. Беззвучно мявкнул и вошел в зеркало.

— Котонафт какой-то… — обалдело произнес абуминог.

Ма застыла в изумлении, а Энн смеялась огненными искрами глаз.

— Я хотел сказать… — проговорил я. — Видел рыжего на этажах сна.

Ма приложила палец к моим губам:

— Просто один летний день…

#

День 5. Сцена 8-9.

8.

После завтрака я собрал стойки с аппаратурой. Подцепил усилитель к исправным колонкам, абуминог сел за ударные, а Ма встала за клавиши, и я записал минуса.

Затем Ма с Ильей вернулись к своим гитарам, и мы отыграли репетицию на одном канале.

Отремонтированное оборудование звучало как раньше и даже лучше.

Мы дважды прогнали репертуар. Все получалось легко… Словно играли вместе всю жизнь.

Оно так и было.

Когда-то в других жизнях, в иных потоках реальности.

Выступление ожидалось в семь вечера, и в запасе у нас оставалась уйма времени.

Весь бесконечный летний день…

Я накинул на плечи рюкзак, в который Ма сложила наш привычный комплект: клинки, бутерброды, полотенца, пляжную одежду.

Мы вышли из номера.

Абуминог и Ма налегке, а я обвешанный рюкзаком, сумочкой Ма. С висящим на шейном шнурке телефоном, и с гитарными кейсами в руках.

Я был наказан за вчерашнее шуточным наказанием.

Энн поднялась из-за стойки навстречу.

— Мы купаться… — сообщил абуминог. — Нашли место неподалеку у скал.

Огнеглазая кивнула:

— Знаю… Купалась там в детстве. Осторожнее с течениями.