Год Собаки II. Страх Темноты. День 4-5

Абуминог снова наступил на ногу, как бы случайно, и укоризненно посмотрел в глаза.

— Что такое? — удивился я.

— Давай без пророчеств…

Он забрал у меня пергамент и отдал Стаку.

— Не слушайте пернатого… Воробушек чик-чирик, прыг-скок.

И заработал пендель.

Отскочил, смеясь. Мой кед чиркнул сзади по абуминоговым джинсам.

Я преследовал абуминога по залу.

С бокалами в руках мы лавировали среди экспонатов, Илья уворачивался. Затем остановились у стенда с магическими телеграммами.

С изумлением я увидел нашу с Ма телеграмму среди незнакомых.

Цвета и размеры карточек отличались от современных и потемнели от времени. Но все равно можно было разобрать буквы общего языка:

«Ка-точка-запятая-ка-точка».

«Би-зет-эн-ти-запятая-зет».

Я обернулся, чтобы окликнуть Ма, но они со Стаком уже стояли рядом.

Взял ее за руку:

— Ты это видишь?

— Сама хотела спросить… Надеюсь, их никто не догадался прочитать?

Стак произнес из-за спины:

— Это шифрование не имеет защиты.

Мы одновременно уставились на Стака:

— Как это?

— Слишком просто для шифра… Одна буква заменяет другую.

Для раскодирования достаточно знать язык исходного сообщения. Предположу, что так выглядят русские слова на английской клавиатуре.

Он посмотрел на нас.

— Открываем галактическую энциклопедию… Земля, XXI век… И понимаем, что перед нами романтическая переписка: «люблю», «и я тебя».

Абуминог бросил на нас ироничный взгляд, и в нем ясно читалось: спалились, голубки!

— Курлы-курлы… — произнес он мерзким голосом.

Ма вздохнула. И мы одновременно рассмеялись:

— Думали, полный секрет…

Репортер сохранил невозмутимый вид.

— А он полный… Языки не используются. Никто и понятия не имеет, что это за языки, и каковы их матрицы. Известно только мне, а я не выдам.

Подошел официант, принес на подносе закуски и наполненные бокалы. Отрицательное синее создавало летящее ощущение близости.

— Рулетики… — заурчал абуминог. — Как я скучал. Идите к папочке.

Мы поменяли свои бокалы. Стак покрутил напиток и вдохнул его аромат.

Сделал небольшой глоток:

— Признаюсь, меня заинтриговали телеграммы… Но было непросто отыскать ключ.

Он глянул на Илью:

— Это трогательная переписка… Учитывая время, место и события. И то, что телеграмма сохранилась… А значит, не была получена.

Стак обращался к абуминоговой совести.

И никто не знал, слушает ли она его в абуминоговых глубинах.

Абуминог полез в рюкзак.

— Вот кто бы к этому отыскал ключ…

— Сумеречная Книга Игр, — удивился репортер и протянул ладонь.