Год Собаки II. Страх Темноты. День 4-5

Футболка, лицо в брызгах черной крови. На волосах висели паучьи внутренности.

Четвертый день едва начался, а уже с раннего утра все шло кувырком.

Ма ушла… Я один стою в тишине. Пол залит кровью Энн. Два тела лежат неподвижно у моих ног. В номере кавардак.

Я перевел клинок в архив, вложил в ножны и склонился над Энн. Ее лицо порозовело, а дыхание стало ровным, жизнь возвращалась к ней. Видимо, паук пил ее силы.

Стеклянная ваза на шее разбилась при падении. Я осторожно стряхнул с Энн осколки ладонью.

Затем взял девушку на руки, придерживая голову.

И, переступив через абуминога, отнес в свою комнату, положил в постель. Провел рукой над телом, убирая порезы от стекла, ушибы, пятна и сгустки крови с кожи и ее нижнего белья.

Все исчезло.

Она спала, как ангел в первозданном совершенстве… Еще раз осмотрел Энн истинным зрением. Накрыл одеялом. И с облегчением вздохнул.

Все будет хорошо.

Я вернулся в ванную и присел рядом с Ильей, нажал на кончик его носа.

Абуминог спал.

Ничего необычного.

Просто крепкий и здоровый сон в неожиданное время в непривычном месте…

Не стал его будить.

Прошел в студию и поднял клинок черного мага, который Энн назвала «отрицательным». Внешне он ничем не отличался от наших клинков. И на нем тоже было клеймо… Семь треугольников, соединенных вершинами в двух концентрических кругах.

Я вытянул руку с клинком, закрыл глаза и приказал ему перейти в архив.

Клинок, как ни странно, подчинился.

Затем, двумя пальцами, я поднял отрубленную черную кисть, что весьма искусно владела мечом, и с выражением кошмара на лице унес в столовую.

Положил кисть и клинок на блюдо.

Сделал несколько снимков на телефон. Крупным планом клеймо и текстуру стали. Накрыл темпоральным колпаком.

Вздохнул…

Потом заглянул в свою комнату. Заглянул в ванную… Энн и Илья безмятежно спали и видели сны.

А я пошел собирать коробки.

Еще через полчаса, убравшись в прихожей и ванной, откатил по своим местам тележки со сменой белья, свежей прессой и нашими обедами.

Заварил кофе и посмотрел точки наблюдения на площадке перед номером.

Уютный закуток для Энн был готов.

Рабочие убрали мусор, повесили картины, барельефы и светильники. Расставили кадки с пальмами.

Ключ от комнаты консьержа лежал на стойке полукруглого стола. И я вышел за ним в коридор…

Когда вернулся, то увидел воскресшего абуминога.

Он проснулся от запаха кофе и стоял у блюда с моим обедом, держа кейс с гитарой в одной руке, а куриную ногу в другой.