Год Собаки II. Страх Темноты. День 4-5

Я закатал рукав и выше запястья обнаружил вырезанные острой сталью слова на языке мертвых:

«Наш Секрет».

Они светились пепельно-красным, Камень Зла и Хаоса напоминал о себе. Стирая надпись, я провел над ней ладонью.

Слова исчезли.

Но когда вновь поднялся на ноги, то обнаружил, что Клервоский смотрит вдаль, а фотография застыла.

— Опять двадцать пять… — сказал я. — Вы с герцогом сговорились обмениваться ребусами?

Инквизитор не ответил.

Я навел порядок в столовой и потушил свет. Предстояло осмотреть еще двадцать с хвостиком этажей.

В мастерской художника все осталось как прежде.

Пепельные крылья по-прежнему не были дорисованы, а вместо главного героя виднелся тонкий контур абриса.

Я хотел понять на каком этапе художник добавляет магическое серебро, чтобы получить обьем. Голограмма то появлялась, то пропадала. Отступал назад, стараясь поймать фокус, и снова наткнулся на статую.

Она не шелохнулась, словно была литой. Но открытая маска с клювом показывала, что внутри пустота.

Я вспомнил вчерашний рассказ Ильи о входящих внутрь и обошел статую.

Разумеется, не существовало никаких люков и дверей. Просто городская легенда о магическом ордене, отбирающем учеников для посвящения.

Рассмеявшись, я хлопнул статую по спине.

Металл с шелестом разъехался в стороны, открывая проход. Внутри зажегся свет, а к ногам спустился трап.

Женский голос произнес:

— Доступ разрешен.

#

День 5. Сцена 4-5.

4.

Я стоял с открытым ртом, словно не я ударил статую, а статуя с размаху ударила меня по спине.

Женский голос повторил:

— Доступ разрешен…

Я что-то промяукал в ответ, но сам не понял, что. Только понял, что это не статуя. Истребитель последнего поколения корпорации Зен, класс 10 «А».

Статуя изменилась и продолжала меняться на глазах, превращаясь в боевую машину.

Я поднялся по короткому трапу на борт, и оказался захвачен волей статуи. Внутри она была больше, чем снаружи: работали трансформаторы материи и пространства.

Перед глазами и на уровне рук символами языка мертвых светились экраны и панели управления.

— Тридцать первый, здравствуйте.

— Привет… — тихо сказал я. — Мы знакомы?

Компьютер не заметил вопрос.

На уровне груди высветился контур ладони и женский голос произнес:

— Положите руку на панель.

Все больше удивляясь, я приложил ладонь.

Это был архаичный способ идентификации, тысячи лет не используемый. Как и женский голос бортового компьютера с сенсорным интерфейсом.