"Слуга Смерти"

Треск в затылке, приступ сильнейшей тошноты, точно в груди набухает огромный пузырь, заставляющий желудок тесниться к горлу, ногти впиваются в ладони… Наверно, со стороны я сам сейчас выгляжу как пьяный — привалился к забору, дрожу, со лба капает пот, а побелевшие глаза выпучены до того, что жутко смотреть.

А потом я смотрю на мир глазами Арнольда. Мир через них кажется немногим более темным и чуть не в фокусе, но дело тут не в моих способностях — как ты ни будешь заботиться о покойнике, а жизнь завершает то, с чем не совладала смерть — сетчатка, увы, разрушается первой.

Я делаю еще несколько тяжелых шагов. Когда я управляю Арнольдом, это тело кажется мне чудовищно тяжелым и неуклюжим. Но это лишь иллюзия, искажение восприятия — когда его руки становятся моими руками, они управляются с такой же легкостью, если не быстрее. Несколько шагов по аккуратной кирпичной дорожке. Вокруг темно, шевелятся кусты, но запаха цветущих вишен я не ощущаю, обоняние также отказало Арнольду. Может, это и к лучшему, ни к чему наслаждаться запахом через нос мертвеца.

Я поднимаюсь на крыльцо. Ступеньки непривычно громко скрипят под моими ногами, сейчас только это напоминает мне о том, что мое тело — мое настоящее тело, которого я даже не чувствую, брошенное где-то, привалившееся к забору, — не здесь. Я поднимаюсь на крыльцо. Веранда пуста. Здесь царит темнота, цветы в горшках похожи на выставленные в ряд человеческие головы с пышными прическами. Дверь заперта, я поднимаю руку и почти успеваю положить ее на ручку, когда мое боковое зрение — не мое, но принадлежащее сейчас мне — успевает что-то заметить.

Движение в ночи. Кусты сирени справа от крыльца, в них что-то шевелится, что-то слишком большое, чтобы его можно было принять за бродячего кота. Я машинально делаю шаг в его сторону, подхожу к перилам веранды. Я ощущаю чужое присутствие, хотя мои глаза мертвы и медленно гниют. Я чувствую, как…

Темная фигура вырастает передо мной быстрее, чем я успеваю полностью развернуть тяжелого Арнольда.

Я буквально слышу, как трещат от резкого рывка его кости, как стонет мертвая плоть, силясь выполнить приказ. Я почти ничего не вижу — только зыбкий силуэт, цветом лишь немного светлее ночного неба. Нужен рывок — один рывок чтобы обрушить огромное тело через перила, на незнакомца. Сухое дерево не задержит меня. Нас. Меня. Арнольда.

А потом вдруг мир раскалывается оранжевой трещиной прямо у меня перед лицом.