"Слуга Смерти"

Торговля здесь давно не велась в каменных остовах отсыпались по ночам бродяги да изредка прятались мелкие воришки. Мимоходом убедившись, что мое общество еще не наскучило преследователю, я устремился к ним. Арнольд мог спугнуть незадачливого убийцу, поэтому я оставил его на рынке — мертвый слуга, послушный моей воле, натянул поглубже капюшон и завалился лицом вниз между набитыми сором и тряпьем мешками, как имеют обыкновение делать ошивающиеся на рынке попрошайки и пьяницы. В этот раз мне не требовалось его общество.

Завернув за угол ближайшего строения, я получил кратковременную фору, которой не преминул воспользоваться, а именно — юркнул в щель между стенами и, убедившись в том, что густая тень и сажа укрывают меня достаточно, замер. Хуже всего был запах — несло мочой, потом, гарью, каким-то тряпьем и чем-то еще, сложно распознаваемым, но столь же смрадным. Впридачу ко всему местные торговцы, судя по всему, повадились сваливать на пожарище остатки непроданного и испорченные фрукты — гнилостный смрад был столь силен, что уже через минуту ожидания я почувствовал, как спирает дыхание в груди.

Однако я успокаивал себя тем, что ждать мне, судя по всему, недолго. Пусть ловушка была примитивной и вызвала бы подозрение даже у человека, обладающего азами сыскного дела, мой преследователь вполне мог в нее угодить. Поспешность зачастую играет с охотником дурную шутку. Охотник, выбравший мой след, вскоре сможет убедиться в этом самолично.

Ждать пришлось немногим больше, чем я прикидывал поначалу.

То ли преследователь осторожничал, то ли скопление людей на окраине замедлило его скорость. К тому моменту, как я услышал его шаги, от смрада уже резало в глазах. Я замер, прижавшись щекой к шершавой, покрытой копотью стене. Не перепутать бы преследователя со случайным прохожим, вздумавшим справить нужду на пожарище… Но опасения были напрасны — мимо меня, мягко шурша подошвами, прошел уже знакомый мне человек в мятом выцветшем кафтане и широкополой шляпе. Я успел разглядеть лишь ровную линию подбородка и тонкую кадыкастую шею. Но я ожидал здесь не для того, чтобы разглядеть его получше.

Под каблуком предательски хрустнул глиняный черепок, преследователь вздрогнул и начал оборачиваться, но я уже стоял за его спиной. Немного надо искусства, чтобы направить тонкое жало кортика туда, где оно напьется темной горячей крови из печени или разорвет легкое, оставив человека умирать, пуская губами кровавые пузыри.