Я не верю в магию

Оригинальная мелодия в песне была другой, но он подстроился под ритм гитариста. Толпа быстро запомнила припев и подхватила, кто-то хохотал, кто-то, проникнувшись атмосферой, целовал свою пару. Для того такие песни и нужны.

– Ну-ка, сыграй сам что-нибудь, – в руки Малкольму сунули гитару.

Такого инструмента он никогда не держал и с сомнением глянул на свои пальцы, покрытые красноватыми шрамами.

Но стоило взяться за гриф, как руки сами поняли, что делать. Мелодия зазвучала сначала неуверенно, но быстро стала набирать силу и громкость.

Песни полились легко и свободно, одна за другой. Слушатели взрывались аплодисментами, просили еще и еще. Даже в лучшие свои дни Малкольм редко собирал такую благодарную аудиторию.

– Парень, ты точно станешь знаменитым. Так что гитару тебе дарю, – с искренним восхищением сказал музыкант, начавший играть первым.

– Да как же так, ценный же инструмент, – Малкольм попытался вернуть обратно, но упрямый парень не принимал ни в какую.

– Ну уж нет, у меня этих гитар девять штук.

А так хоть буду думать, что поучаствовал в рождении звезды.

Вечер продолжался и Малкольм словно ожил, то наигрывая старые песенки, то придумывая на ходу новые, то рассказывая истории – забавные, поучительные, страшные.

Рядом все время крутился высокий светловолосый мальчишка, слушая жадно, как будто кормился этими сказками, и записывая что-то в блокнот. Он не ушел даже к утру, когда почти все разошлись по домам, оставив после себя обрывки хлопушек, блестящие бумажные короны, липкий пол, вездесущие окурки и несколько разбитых стаканов.

Кто-то уснул прямо на мягких диванчиках в глубине зала. Даже Джек отчалил отсыпаться, оставив уборку более ответственным товарищам, неторопливо собирающим уцелевшую посуду.

Малкольму спать совсем не хотелось, из него, пьяного и довольного, энергия била через край. Однако, будить своими песнями спящих было бы настоящим преступлением. Он сам порой поднимался с тяжелой от похмелья головой, и это не назовешь приятными воспоминаниями.

– Ты чего не уходишь? – спросил Малкольм мальчишку с блокнотом, который всё ещё сидел рядом, хоть и отчаянно клевал носом.

– Некуда идти, – сонно отозвался тот. – Родных нет, а общага закрылась, все разъехались на праздники. Мне Джек разрешил остаться, но там диван пока занят, я видел, к нему какая-то парочка направлялась.

– А записываешь там чего?

– Собираю местный фольклор.

– Чего?

– Истории всякие, вроде тех, что ты пел и рассказывал.