Маленькое новогоднее проклятие

Всяко же лучше и красивее, чем рябящая в глазах мозаика из красного, оранжевого, зеленого и фиолетового — именно таким образом обезобразили несколько старых девятиэтажек в их районе, после чего на них лишний раз смотреть не хотелось. И кто только придумал? Дизайнер, наверное, сидящий на бюджете. Или, еще хуже: психолог, также бюджетный и, вероятно, чей-нибудь родственник выдвинул идею о том, как разукрасить город, чтобы в осенне-зимне-весеннюю серость выглядел ярче.

По мнению Юльки: ярче не означало жутче. Однако ее никто не спрашивал, как и прочих жителей района: деньги выделили, освоили, а непричастные пусть молчат в тряпочки.

И, самое неприятное, здесь, вероятно, был бы бессилен даже их маг, поскольку программа по обезображиванию фасадов зданий являлась федеральной. Хотя… сделал же он так, чтобы лужу заделали и асфальт в снег не клали. Плитку тоже не меняли в этом году (бабушка назвала это чудом и «у кого-то, чай, совесть проснулась»).

— Юлька, ты только на виду будь! — предупредил Димка. — Далеко не отходи.

Она махнула рукой: услышала, мол. Идти далеко она не собиралась, просто хотела размять ноги. К тому же сама не знала откуда взялось у нее это ощущение, но идти было нужно. Не то, чтобы интуиция постоянно говорила Юльке, как поступить. В конце концов, анекдот про внутренний голос, который «упс, ошибся», она знала с детства, однако все равно ведь ждать.

Оказалось, пошла не зря. Уже на шаге четвертом ее привлек звонкий плачущий писк, настолько пронзительный, что Юлька забыла и о холоде, и о любых сомнениях.

Не боясь насыпать за голенища красных замшевых сапожек снега, она ринулась в самый высокий сугроб. Димка почему-то ее не окликнул и не поспешил следом. Чего-то с ним произошло. Вернее, рядом. Но Юльке пока было не до этого.

Мокрый полосатый комок цвета мокрого асфальта таращил на огромную и наверняка страшную Юльку темно-синие глазищи и пронзительно пищал-мяукал. Ну как можно было его оставить в снегу? Юлька стащила с рук и сунула в карман варежки, ухватила котенка и запихнула за пазуху китайского, но от этого еще более теплого, чем модные аналоги, пуховика.

Когда же она вернулась на дорожку, наконец сумела рассмотреть, что задержало Димку.

Запорошенная снегом, но вполне невредимая с виду тетя сидела прямо на бордюре и качала в руке отвалившийся каблук. Тетя была красивой, несмотря на неопрятно выбившиеся из-под шапки обесцвеченные волосы, размазанную по лицу тушь, грязные и порванные (видно, неудачно упала) брючины.