Колдун

Через полчаса сюда прибудут дополнительные силы двадцать девятой стрелковой с Урала, — я, кажется, даже чувствую, как запахло озоном, а в комнате стало светлее. — Ты, мразь тыловая, мне будешь вещать про измену — убивая моего внука? Всё ещё действующего офицера милиции!

Дед тоже своих с Урала похоже собрался привезти. Этак они революцию устроят, власть захватят.

— Но... — опять писк откуда-то из-за угла.

— Закрой пасть и убирайся, пока я не дала приказ тебя расстрелять за измену во время военного положения, — тихо, зловещим шёпотом говорит орчанка.

— Снимите с него ошейник.

Не хочу, ничего не хочу. Дайте уже спокойно уйти, всё — бесполезно. Слышу, как резко пищит оборудование где-то над головой. Становится больно в груди, и я снова погружаюсь во Тьму, слыша где-то, с другой стороны, от кровати.

— Сердце, бригаду реаниматоров, срочно!

Я снова во Тьме, или она во мне, не знаю, как на самом деле. Интересно, а с инфернального плана создания тоже попадают сюда? Скорее всего, а значит, и с суккубой всё хорошо.

Я очень на это надеюсь. Мне бы не хотелось, чтобы из-за меня она страдала. Я вообще не хочу, чтобы хоть кто-то страдал из-за меня. Мысли снова возвращаются к эльфийке — надеюсь с ней всё хорошо, и это было не зря. Ранений критических она не получила. Сила внутри неё сохранилась. А значит, её ждёт вполне себе неплохое будущее.

Бабушек и деда жалко. Хорошо бы они не наделали глупостей. Я так и не подарил им наследников, и род прервался, как бы печально это ни было. Мои предки — все воины.

Герои, с множеством наград. А я что? Обычный милиционер — участковый. Хотя после всего случившегося, теперь, уже вряд ли. В лучшем случае, если бы я выжил, меня ждал бы условный срок и работа грузчиком, или дворником. Не говоря уже о вечном ошейнике на шее.

Меня снова тянет назад, к свету. Я пытаюсь сопротивляться, но получается плохо. Кричу, вернее стараюсь. Но нечем — тела нет. Значит, и рот с лёгкими отсутствуют. Наваливается тяжесть тела, появляются тошнота и головокружение.

Открываю с трудом глаза, и вижу белый потолок с длинными лампами дневного света. Зрение мутное, как будто я когда-то носил очки и сейчас их снял.

— К-хм, — раздаётся откуда-то сбоку вежливое покашливание.

Поворачиваю с трудом голову и вижу полуэльфа в чёрном костюме. Коротко стриженный, возраст не определить. По обычным меркам — лет тридцать. По полуэльфийским, не знаю, может быть и семьдесят. Хочу протереть глаза — но руки оказывается, прикованы к бокам кровати.