Старший брат

Прижавшись спиной к тёплой печке и опираясь на одну руку, хранитель с трудом поднялся и опустив с лавки ноги, сел. Голова у Мишки шла кругом, а стоящие вокруг люди, двоились и троились. Чтобы угомонить в голове эту свистопляску, Мишка с силой сжал руками виски и застонал.

— Ты пошто поднялся? Тебе лежать надобно, — проворчала ведунья.

— Я в порядке!

— Да на тебе живого места нет! Ты ж, разрыв-травой так обложился, что от неё весь теремок развалило.

— Какой травой? — переспросил Мишка.

— Той самой, что вокруг тебя почитай целый ворох насобирали.

— Всё не так было!

— А как?

Мишка ещё сильнее сдавил руками виски. Память упорно не хотела возвращаться и любой её проблеск, доставлял ему дикую боль.

— Не так! Я что враг всему живому, да и себе тоже?

— Да от её действия, даже терем едва не сгорел! Вся деревня всю ночь тушила и доски растаскивала. Под ними тебя и нашли. Свидетелей тому, почитай вся деревня. У любого ребятёнка спроси и каждый ответит: «Мишка непутевый, теремок развалил».

Не выдержав в свой адрес несправедливых обвинений, парень поднялся и опираясь на стенку, направился в сторону сеней, на выход.

— Да куда ты, непутевый! — всполошилась ведунья.

Но Мишка, не обращая внимания на её причитания, пригибаясь что б не ушибить о низкий потолок голову, вышел во двор. Во дворе, он прислонился горевшим огнём лбом к прохладной опоре крыльца и сжав кулаки, поклялся себе найти того, кто был виновником ночного побоища.

Постояв так ещё немного, Мишка отправился на дружный стук плотницких топоров.

Несколько крепких мужиков рубили в центре деревни из огромных брёвен, избу. Приятно пахло стружкой.

«Да это ж они порушенный ночью терем восстанавливают!» — удивился Мишка.

Большой деревянный сруб, блестел свежеструганным деревом и был уже почти готов.

«Завтра с утра заведут сруб под крышу, настелят полы и всё будет готово. А чары на него потом сам Лис наведёт», — подумал Мишка.

— О, непутевый вернулся.

— Смотри, смотри, медведь идёт ...

— Даже не краснеет, щас ему Лис задаст.

Мишка шёл опустив голову и ни на кого не смотрел.

В каком-то смысле, они были правы, ведь теремок, действительно разрушил, именно он.

Да как бы дело-то у него, было не сложное: стоять на страже и не дать ворогам разрушить деревню. Как завещал ему его отец. Но кто мог предполагать, что ее разрушит сам медведь-хранитель. Однако, как не верти, а все указывало, на него. Не просто указывало — кричало.

«А может лучше б я сгорел вместе с теремом? Чтобы не видеть всего этого.