Мой Дом

Я присел на корточки и вглядывался в расстояния между вещами, туда свет не попадал. Я попробовал сунуть туда руку и поискать ближе у стены, но ничего не нашел кроме пыли, фу.

— Бабайка, ты здесь? — спросил я. — Выходи.

Но он не ответил. В самом дальнем углу я нашел кучу фантиков из под сырков– Буратино. Мне мама дала такой же. Наверно Бабайка тоже их любит. Я достал и открыл свой; укусил пару раз и оставил ему половинку.

— Держи, угощайся. — я положил сырок в угол с фантиками.

Что то за моей спиной зашумело и я испугался.

Я резко обернулся, но там никого не было. Аж холодные мурашки пробежали, я чуть не заплакал. На полу у двери лежала газета, наверно она шлепнулась с верхней полки. Я подполз к ней на коленках.

Она лежала развернувшись на главной странице; на ней была большая черно-белая фотография каких-то обломков старого дома. Что-то похожие я видел в старых черно-белых фильмах про войну, где от домов оставались одни развалины.

«Обрушение жилого дома!

Страшное событие произошло по улице Промышленной.

Многоквартирный дом 1965 года постройки обрушился до основания по неизвестным причинам, число погибших пока не известно. Есть информация, что это произошло из-за возгорания и последующего взрыва в одной из квартир. На месте работают спасатели, но отыскать уцелевших пока не удалось. Известно, что жильцы дома не однократно подавали коллективное обращение с просьбой о капитальном ремонте дома. Администрация города и градостроительные организации пока не дали комментариев.»

— Это наш дом? — удивленно пробормотал я.

Я скорее схватил газету и побежал на кухню.

— Мам, мам! Смотри! Это что, наш дом?! — провопил я будто голосом девочки. Не знаю почему, но у меня будто зажгло в глазах и вот-вот пойдут слезы. — Мам, что это, мам?! — и тут я уже всхлипнул.

Она присела на стул и прижала меня к себя.

— Сашенька… эх. Опять ты ее нашел. Я же говорила — не ходить в чулан. — Она встала со стула и подхватив меня под руки, поставила на него. — Видишь?

За окном был серый туман.

Ни неба, ни земли, ни деревьев. Какой-то серый и дымный космос.

— Мам, это…— я даже не знал о чем ее спросить. Мне было так не понятно, что аж перехотелось плакать.

Она подошла, вытерла две слезинки с моих щек, которые я видимо не сдержал, и улыбнулась мне. Стало так спокойно и я разулыбался ей в ответ.

— Все хорошо, малыш. Скоро забудешь. — и поцеловала меня в мокрую щеку.

Я спрыгнул на пол и побежал к чулану, что бы бросить туда газету и закрыть дверь.