Пищеблок 3. Пробуждение

— Вот я на эмоциях и поцеловала тебя. В общем, не обращай внимания! — заключила та, махнув рукой. — Я удостоверилась еще раз, что аттестат о среднем образовании у меня в кармане, и успокоилась. Теперь я — свободный человек!

Лагунов удивленно посмотрел на подругу: она сейчас играет роль и говорит искренне? Понять было трудно. То ли Шарова — отличная актриса, то ли действительно все просто почудилось.

Оставалось лишь растерянно почесать затылок: «Так, выходит, Рита не влюблена в меня? Кажется, я сам себе напридумывал что-то лишнее.

Выходит, зря ломал голову?»

— Ладно, Валер, хватит уже болтать о всяких глупостях! — бодрым голосом прервала неловкую паузу подруга. — Пора бы уже и делом заняться!

И они отправились на кухню, к холодильнику. Там, их поджидала очередная порция «еды». Лагунов достал из морозилки пару кубиков с замороженной кровью.

— Да-а-а… Не густо, — протянула Рита. — Порции стали совсем крошечными. Одной хватит на один укус комара. Может, хотя бы по две возьмем?

— Нельзя, — покачал головой тот.

— А то все закончится раньше времени. Ничего не поделаешь.

Надутые губы выдали недовольство Шаровой.

— Но хотя бы так — уже хорошо! — поспешил утешить ее Валерка.

— Да-а… Что-то Игорь совсем запропастился.

— Главное, чтобы ничего не случилось в Москве. Неспокойно мне как-то. Знаешь, а может, мне самому все-таки взять да и устроиться работать на мясокомбинат?

— Не надо, Валер. Я еще потерплю, — пообещала Рита.

— Держись! Надеюсь, Игорь со дня на день появится, — ободрил ее тот.

Но, несмотря на это, сам снова ощутил внутренне беспокойство. Чувствовалось, что постепенно начинается жажда крови, и с каждым днем она будет только расти.

***

Доктор Носатов шел по дороге по направлению к пионерскому лагерю «Буревестник». Его взгляд цепко оглядывал окрестности и говорил о многом.

Если бы кто сейчас попал под этот «прицел», то почувствовал бы себя расстрелянным — до того Валентин Сергеевич был настроен решительно. В его сумке лежало ружье и серебряные пули. Доктор максимально быстро сумел раздобыть их и теперь спешил разделаться с упырем.

— Нюра, открывай! Свои пришли! — громко и требовательно постучал гость, подойдя к зданию бывшей кухни.

— Свои все дома, — проскрипел из-за двери недружелюбный голос.

— Открывай, говорю! Время не терпит!

— Валька, ты что ли? — хозяйка, наконец, узнала знакомый голос.

— Я! Кто же еще рискнет нынче забраться в эту глухомань, кроме меня?

Дверь медленно отворилась. Баба Нюра пристально вгляделась.