Доктор Уэйн

В конце концов ей то какое дело, каким образом человек продает себя? Тем более, когда у него есть деньги на всякие побрякушки, что спрятаны в ящике трюмо.

Подойдя к столику, Селина раскрыла ящик и тихонько произнесла, — Бинго! — и, взяв шкатулку, попыталась было открыть ее, но не тут-то было. Казалось, что крышка намертво приклеилась к самой шкатулке. На ней не было ни замочной скважины, ни каких-то механизмов, с которыми Селина когда-либо сталкивалась. Лицо Селины, что несколько секунд изображало недоумение, очень быстро преобразилось в безразличие.

В конце концов, если она не открывается, шкатулку всегда можно сломать. И стоило ей об этом подумать, как она услышал легкое покашливание из-за своей спины, — кхм-кхм, — из-за чего резко подпрыгнула и уставилась на дверь, где, опираясь о косяк, стояла хозяйка помещения.

— Хм, действительно кошка. В кои-то веки газетчики не наврали, — произнесла девушка с длинными черными волосами и синими глазами, оценивающе пробежавшись взглядом по стоящей в середине гримерки Селине и хмыкнув, — будь хорошей кошечкой, поставь шкатулку на место и убирайся отсюда по добру по здорову, — сказала она вроде как нейтральной интонацией, вот только интуиция Селины взвыла бешеным «мявом» о том, что стоящая у двери девочка-одуванчик может доставить ей проблем.

— Отойди от двери, красотуля и поделись своим богатством с голодающим народом, — впрочем, Селина не была бы Селиной, или, как ее обозвали газетчики, Женщиной-кошкой, если бы просто так отступилась.

— Это ты, значит, голодающая? А по твоей заднице и не скажешь, — задумчиво произнесла Затанна, с преувеличенным вниманием рассматривая нижние девяносто Селины, явно провоцируя ее на действия. И Селина не подвела. Одно резкое движение и шкатулка полетела в Затанну, заставив ее отпрянуть от косяка. Попав в стену, шкатулка развалилась и на пол упали уже ее обломки в перемешку с украшениями. Одновременно Селина отпрыгнула от трюмо и, сгруппировавшись, приземлилась рядом с одной из ваз с цветами, которую тут же бросила в сторону Затанны.

Но та, к удивлению, не только не отпрянула, но и каким-то непонятным способом поймала вазу и направив руку, закричала, — Reh Dnob! — и в ту же минуту из ниоткуда появились веревки и полетели на Селину, но та вновь отпрыгнула и сделала единственное, что пришло ей в голову. Сгруппировавшись, она вновь прыгнула, но на этот раз в сторону Затанны.