Доктор Уэйн

Совет директоров просто не видел причины в том, чтобы увольнять этих, безусловно, эффективных менеджеров. Но усугубляющийся экономический кризис привел к тому, что оказались затронуты даже самые передовые из производств, будущее компании, на что даже они не смогли закрыть глаза.

И все было бы еще хуже, если бы не Люциус Фокс, которого с большим трудом удалось отстоять, когда я впервые появился на совете директоров. Именно благодаря ему самые передовые производства и лаборатории, вроде УэйнТеха, УэйнБиоТеха, НИИ Уэйна или Уэйн Аэроспейса удалось сохранить.

Но то, что мы чуть их не потеряли, дало мне повод снять с должностей наиболее одиозных биржевиков, вроде Уильяма Эрла. Оставшихся бывших глав департаментов и дочерних компаний, которые также были замараны в спекуляциях, я загнал в специально созданный отдел биржевой игры. Теперь, зажатые в строгие рамки, они были вынуждены постоянно конкурировать между собой за получение средств на биржевую игру, для привлечения ценных бумаг, обеспечивая прибыль через биржу, но не имея никакого влияния на серьезные производства.

Это сразу же сказалось на социальном состоянии города. Многие люди, выброшенные на произвол судьбы, начали возвращаться на свои рабочие места. Более того, еще не поздно было начать программу модернизации, предложенную при отце, чем мы с Люциусом и занялись. Для тех производств, которые было бессмысленно реанимировать, началось строительство новых цехов за городской чертой в новом индустриальном кластере, куда привлекались старые рабочие.

Идея состояла в том, что рабочий сам строил свое будущее рабочее место. Он строил его, налаживал работу станков и оборудований, учился и, после сдачи в эксплуатацию, продолжал там работать. Это было не так выгодно, как если бы все строили подрядчики, но в конце концов, оно окупится сторицей не только благодарностью людей, но и уменьшением криминогенной обстановки и, за счет этого, уменьшением издержек.

К сожалению, многолетний кризис и четыре года спекуляций, которыми занимались не только представители Уэйн Энтерпрайзес, но и другие крупные компании Готэма, все-таки привели к необратимым последствиям.

Многие кварталы старого Готэма были фактически захвачены криминалом. В газетах все больше стали говорить о Преступной Аллее, официально называющейся Парк Роу, месте, где когда-то убили наших родителей. Эта улица в Ист-Энде Готэма стала прибежищем для массы людей, что от безнадеги подались в криминал.