Доктор Уэйн

— Вы так уверены в вашем адвокате? — спросил Гордон, буравя взглядом.

— Мой адвокат достаточно квалифицирован, чтобы развалить это дело.

— А я вот не уверен, — сказал Гордон и достал максу из дерюги, — эта маска, похожая на пугало. Зачем она?

— Понятия не имею, — ответил Крейн, пожав плечами, а Чарльз подобрался.

— Пугало? — спросил он и бросив взгляд на Крейна, сказал, — неужели это ты?

— Что вы имеете ввиду? — обернулся к нему Гордон.

— У Фальконе в крови был обнаружен галлюциноген. Когда я вчера проводил психологическое освидетельствование, он постоянно повторял одно слово… Пугало, — сказал доктор Уэйн и заметил, что Крейн как-то слишком довольно улыбается.

— Я ничего не подтверждаю, дорогой Чарльз, — сказал он так, что всем стало понятно, что предположение оказалось верным.

— Внизу вы сказали, что мы все обречены. Что вы имели ввиду? — вдруг спросил Гордон.

— Мало ли что я сказал в состоянии аффекта, — отмел он аргумент Гордона, — хотя… кое-что я могу сказать. Не для протокола, потому что я буду все отрицать, а просто из симпатии к моему коллеге.

— И что же это? — задал вопрос Чарльз, а Крейн оперся на стол и подался вперед.

— Только три слова: Рас… Аль… Гул.

— И что это? — спросил Чарльз, словно понятия не имеет, о чем идет речь.

— Если я скажу, будет не интересно, — иронично улыбнулся он и скрестил руки на груди, откинувшись назад на стуле, — больше я ничего не скажу. Думайте. Размышляйте. А я подожду адвоката.

— Что же. Удачи, Джон. Было приятно с тобой пообщаться, — сказал Уэйн и развернул коляску в сторону выхода.

— Мне тоже, Чарльз. Мне тоже.

— Мы еще не закончили, — сказал Гордон и тоже направился к выходу.

— Ошибаетесь. Скоро все закончится, — ответил Крейн. Но в тот момент, когда Гордон хотел уже закрыть дверь, Крейн вдруг крикнул вслед Чарльзу, — у вас большое будущее, друг мой. Не профукайте его, — сказал он перед тем как скрыться за железной дверью.

— И что это значит? Что еще за Рас Аль Гул? Что это за слова такие?

— Без понятия.

— Знаете, доктор. У меня возникло странное чувство, что он просто ломал комедию, — вздохнул Гордон, — как будто все то, что он скажет уже не будет иметь никакого значения.

— Да. У меня тоже, — сказал Чарльз, думая лишь о том, как сообщить новость, не звоня по телефону.