Доктор Уэйн

Ведь впервые в жизни Брюс не знал, что будет делать дальше.

Прошло четыре дня со смерти Чарльза, а мир словно и не заметил его ухода. Весь город обсуждал катастрофу на монорельсе и нового героя, спасшего Готэм от неминуемой гибели. Им восхищались. Его боготворили. Его боялись. Хоть преследовать перестали и то хлеб.

Небольшой некролог — вот и все, чего удостоили газетчики его брата. И это неудивительно на фоне тех потрясений, что случились с городом. И, наверное, слава Богу, что мало кто заметил смерть Чарльза. Ведь умер Уэйн.

А значит всегда найдутся те, кто захочет засвидетельствовать свое уважение родственникам покойного, преследуя какие-то свои, далекие от альтруизма цели. И всем им было глубоко наплевать, что Брюс Уэйн потерял брата, Альфред Пенниуорт — воспитанника, почти сына, а Затанна Затара — любимого человека.

И ладно сам Брюс. Он сильный. Он переживет… наверное. А Альфред? Ведь он на полном серьезе считает себя виноватым в том, что не уберег Чарли. И плевать, что его вырубили в самом начале.

Чувство вины съедает его так же как и Брюса. А Занни? Что ей делать? Она ведь действительно его любила. Любила и готова была быть с ним, в этом Брюс был уверен, судя по тому, что видел во время празднования. А теперь он мертв.

Но самым страшным было не это. Ужасный пожар забрал у них не только душу, но и тело брата. Гроб, что был похоронен под надгробием, был почти пустым. В нем похоронили лишь сосуд с каким-то прахом с того места, где был бальный зал. От Чарльза не осталось абсолютно ничего.

Единственное, что смог найти Брюс, слегка деформированное, но все еще целое обручальное кольцо. Золотое, с листочками из нефрита и бриллиантовыми росинками на них.

— Брюс, — услышал он тихий хриплый голос и обернулся. Затанна, одетая в дорожный плащ, стояла в нескольких шагах от него. Из ее красивых синих глаз ушел блеск, лицо не выражало ничего, кроме горечи, а губы были искусаны до крови.

— Занни, — кивнул он, на секунду задержав взгляд на кулоне с рунической надписью. Они не говорили об этом, но, насколько понял сам Брюс, именно благодаря ему Занни была здесь.

Кулон был явно не простым.

— Я уезжаю, — сказала она, стараясь не смотреть на надгробие, — спасибо, что предложил остаться с тобой и Альфредом, но… я справлюсь. Я должна о многом подумать. И многое переосмыслить, — говорит она, на что Брюс кивает.

— Если тебе понадобится помощь. Что угодно. Не раздумывай. Дай знать, — говорит Брюс, на что Затанна благодарно кивает.

— Спасибо, Брюс.