Полянский. Детектив-медиум. Новое дело

Зачем вы так о нём? Мне же неприятно!

– Когда любишь, принимаешь предмет сердца со всеми недостатками, – медиум уселся на трубу у стены, отдуваясь: – Фух! Ну и вечерок выдался!

– Я тоже был бы рад иначе провести время, – буркнул капитан и вытер лоб. – Как бы теперь развидеть всё это?

– Без вариантов. Но не волнуйся, тебе по службе зачтётся, – покачал головой Полянский. – Мент, отвези домой Софию Николаевну.

– Может, хватит командовать? – возмутилась она. – Я в состоянии сама о себе позаботиться!

Но Кравченко с готовностью взял её под руку.

София оттолкнула его, и в этот момент подала голос рыжая кошка. Это было не мяуканье, а скорее, воркование или курлыканье. Животное тёрлось о ногу, хвост взметнулся пушистым столбом. Софии в голову пришло неожиданное и безумное решение, она наклонилась к сумкам, вытряхнула в ту, что с инструментами, оставшиеся две рубашки. Потом раскрыла на холодном полу и приглашающим жестом похлопала по дну.

– Иди сюда, красавица, нечего тебе тут оставаться с этими грубыми мужланами!

Питомец завёл себе нового человека.

Кошка уселась в сумке, и София осторожно подняла импровизированную переноску, вздёрнув лямки на плечо.

«Да уж, не Дюймовочка ни разу!», – охнула она.

18.

Капитан повлёк за собой сердитую барышню на свежий воздух. Их шаги стихли. Через зал пушистыми призраками пробегали кошки. Без них бы точно ничего не получилось.

Один из фонарей замигал и погас, батарея села. Полянский потянулся ко второму, но не смог ухватить, выронил на пол. Плечо горело, будто прислонился к чему-то раскалённому.

Тимофей закрыл глаза и медленно дышал. Чувствовал себя жутко усталым, измотанным. И неизвестно, что измучило больше – физическая нагрузка или торговля со своей совестью.

Ему не нужно было оглядываться. Движение воздуха и острый запах заявили о появлении монстра. Велюровая шкура покрыта потом и вонючей грязью из раздавленных и растерзанных грызунов. Двигался он почти бесшумно, лишь пыль и песок чуть поскрипывали под широкими ступнями. Когда когти втянуты, их не слышно.

Габриэль подошёл и внимательно разглядывал, принюхиваясь. Тимофей поднял голову, перед ним застыл едва видимый внушительный силуэт. Котолак выше двух с половиной метров. В звериной фазе мускулатура более развита, он воин и хищник. Кончики торчащих треугольных ушей подрагивали. В больших круглых глазах мелькнули плоские блики цвета фосфорной зелени. Зверь-то в темноте ориентируется намного лучше людей.

Он присел на корточки напротив.